Марина застыла.
Эти слова попали в самое больное место. Перед ней вдруг возник Андрей — первоклассник, худенький, в огромном пиджаке, с букетом астр, который он держал обеими руками.
Потом она увидела Катю, лежавшую с температурой под сорок. Всю ночь Марина меняла холодные влажные полотенца на её горячем лбу. Вспомнила младшего Мишу, которого водила за руку в детский сад. Он плакал и просил: «Мамочка, только забери меня первым».
Перед глазами промелькнули ночные смены. Новая одежда, от которой она отказывалась, чтобы оплатить старшему общежитие. Старые зимние сапоги, которые она продолжала носить, потому что Кате нужно было поставить брекеты. Ремонт прохудившейся крыши. Дополнительные смены. Та ночь, когда она почти двое суток не спала и уснула прямо на кухне, сидя на табурете.
Марина никогда не считала эти годы потерянными. Но сказать это вслух не сумела.
— Вика.
Елена произнесла всего одно слово, негромко, однако разговоры за столом сразу стихли.
— Что? — Виктория повернулась к ней.
— Может, уже достаточно?
— Достаточно чего?
— Вот этого разговора.
Виктория засмеялась.
— Елена, мы просто беседуем.
— Нет. Ты ведёшь себя так, будто Марина обязана отчитываться перед тобой за каждый прожитый год.
— Господи, Марина, я тебя чем-то обидела?
Все повернулись к Марине. Ничего хуже для неё не существовало. Она машинально покачала головой.
— Да нет…
— Вот видишь, — с удовлетворением сказала Виктория.
— Нет, я вижу другое, — спокойно возразила Елена. — Марина просто не хочет устраивать скандал.
Марина удивлённо посмотрела на неё. Елена положила вилку на тарелку.
— Ты говоришь, что она не сделала карьеру, что лучшие годы отдала детям и только теперь научилась сама крутиться. Но ты хотя бы представляешь, как она жила?
Виктория пожала плечами.
— А ты представляешь?
— В общих чертах.
— Откуда тебе знать?
Елена повернулась к Марине.
— Твоего старшего сына зовут Андрей Коваленко?
Марина замолчала от неожиданности.
— Да.
— Тогда всё понятно. Я преподаю у него.
— В университете?
— Да. Уже второй год.
Елена чуть улыбнулась.
— Андрей не из тех, кто много рассказывает о себе. Но однажды после занятия мы заговорили о семье. Тогда я ещё не знала, что ты его мама.
Марина несколько секунд молчала.
— И что он говорил?
— Что его мама одна вырастила троих детей.
У Марины перехватило дыхание. Елена продолжала, не повышая голоса:
— Он рассказывал, что ты работала на двух работах. Что помогла ему получить образование, подняла на ноги дочь и не дала младшему пропасть после школы. И ещё он сказал, что ты ни разу не попрекнула их словами: «Я ради вас отказалась от всей своей жизни».
Пальцы Марины задрожали. Она спрятала руки под стол.
Андрей никогда не говорил ей ничего подобного. Когда приезжал домой, чаще всего ворчал:
— Мам, зачем ты опять столько банок приготовила? Я что, голодающий студент?
Но варенье, огурцы и домашнюю аджику всё равно забирал.
— И ещё он сказал, — добавила Елена, — что очень тобой гордится.
Марина опустила голову.
— Не надо…
— Надо.
Теперь Елена смотрела на Викторию.
— Ты спросила, сама ли Марина купила дом. Да, сама. И машину она тоже приобрела без чьей-либо помощи.
Виктория усмехнулась:
— Сейчас машина — не такое уж великое достижение.
— Я вовсе не называю это достижением.
Елена говорила всё так же ровно, без раздражённого крика. Именно поэтому каждое её слово звучало особенно весомо.
— Просто странно слышать от тебя: «Сама купила?» Будто тебя поражает сама мысль, что человек способен чего-то добиться без родительской поддержки.
— К чему ты клонишь?
— К тому, что сказала.
— Тогда объясни прямо.
Елена ненадолго замолчала.
— Хорошо. Прямо так прямо. Марине никто не дарил квартиру на свадьбу.
Виктория заметно побледнела.
— А это здесь при чём?
— Ни при чём. Как и её карьера не имеет отношения к сегодняшнему вечеру.
— Мои родители могли мне помочь и помогли. Что в этом плохого?
— Ничего плохого. Это замечательно, когда родители способны поддержать детей.
Елена кивнула.
— Но тогда не стоит сидеть за одним столом и наставлять человека, которому никто не помогал, как ему следовало распорядиться собственной жизнью.
Виктория покраснела.
— Ты не знаешь, как я жила.
— Согласна, не знаю.
— Мама до сих пор иногда помогает мне. Ну и что?
— Ничего.
Елена взяла стакан воды.
— Но тем более тебе не следует высмеивать женщину, которая всего добилась сама.
За столом повисла тишина. В коридоре звякнули тарелки. Виктория отвернулась к окну.
Марине стало ещё неловче, чем до этого.
— Елена, не надо было, — прошептала она.
— Надо было.
— Я бы сама…
Елена едва заметно улыбнулась.
— Марина, ты бы опять промолчала. Как тридцать лет назад.
Несколько женщин тихонько засмеялись. Даже Марина не смогла удержаться.
— Это правда, — призналась она.
Напряжение немного ослабло. Ольга подвинула к Марине блюдо.
— Давай ещё салата. А то вы сейчас все переругаетесь, и мне одной придётся его доедать.
За столом снова рассмеялись, уже свободнее. Только Виктория по-прежнему молчала.