Павел быстро подошел к шкафу и достал старое охотничье ружье.
— Если полезут внутрь, будем отбиваться.
— Ты с ума сошел?!
— А что мне делать? Вынести им ребенка на руки?!
В этот миг за окном что-то с грохотом ударило в стену дома. Наталья вскрикнула.
Младенец заплакал.
И почти сразу со двора послышался мотор.
Фары резанули по окнам, осветив мокрый участок.
Мужчины у дома резко обернулись.
К воротам подъехала старая серая «Нива».
Дверца открылась, и из машины вышла женщина в длинном темном пальто. На голове у нее был платок, мокрый от дождя.
Наталья застыла.
Сердце ударило так сильно, что ей стало больно.
Женщина подняла лицо.
Павел выронил ружье.
— Господи… — выдохнул он.
Это была Анна.
Живая.
Но страшно было смотреть, какой она стала.
Исхудавшее лицо, впалые щеки, погасшие глаза. За эти годы она будто состарилась сразу на десяток лет. Под левым глазом темнел старый рубец.
Мужчины во дворе попятились.
Анна медленно подошла к окну.
— Наташа… — хрипло сказала она. — Не отдавай им моего сына…
У Натальи подогнулись колени.
— Аня?.. Это правда ты?..
Но сестра вдруг с ужасом обернулась.
Из темноты кладбищенской дороги вынырнули фары еще двух машин.
И тогда Анна закричала так, что у Натальи кровь застыла в жилах:
— Они нашли меня! Бегите немедленно!
Глава 3. Тайна, которую три года прятали от всех
Павел распахнул дверь прежде, чем Наталья успела произнести хоть слово. В дом ворвался холодный ночной воздух, сырой запах земли и кладбищенской мокрой травы.
Анна почти упала внутрь. Ее била дрожь, она снова и снова оглядывалась, словно была уверена, что за ее спиной уже стоят те, кто пришел за ней.
— Запри! Быстро! — прошептала она, задыхаясь.
Павел тут же повернул ключ в замке.
Снаружи уже слышались мужские голоса и хлопки автомобильных дверей.
Наталья смотрела на сестру и не могла поверить глазам. Перед ней стояла не та яркая, смешливая девчонка, которую она помнила, а измученная, сломанная женщина, доведенная до последней черты.
Но страшнее всего были глаза.
В них застыл настоящий ужас.
Младенец внезапно притих. Когда Анна увидела его у Натальи на руках, ее лицо дрогнуло. Она приблизилась осторожно, словно боялась, что ребенок исчезнет, если она сделает резкое движение, и провела пальцами по его маленькой щеке.
— Мой мальчик… — прошептала она сквозь слезы. — Господи… живой…
Наталья больше не могла молчать.
— Аня, скажи наконец, что происходит?! Где ты была все эти годы?!
Анна медленно подняла на нее глаза.
И впервые в доме стало так тихо, что было слышно, как ветка яблони скребет по стене.
— Меня удерживали силой, — сказала она почти беззвучно.
Наталья побледнела.
— Кто?!
Анна испуганно посмотрела на темные окна.
— Люди, которые были связаны с Кириллом.
Павел сжал кулаки.
— Зачем им это было нужно?!
Анна горько, безрадостно усмехнулась.
— Я узнала то, чего не должна была знать.
За окном скользнул свет фар. Кто-то опять ходил по двору.
Она продолжила тише, почти шепотом:
— Помните старое здание роддома за рекой? Всем сказали, что его закрыли из-за аварийного состояния… Но на самом деле там все эти годы творилось страшное.
Наталья нахмурилась.
— Что именно?
Анна судорожно вдохнула.
— Детей продавали.
В кухне словно закончился воздух.
Павел медленно сел на табурет.
— Что?..
— Новорожденных отдавали богатым людям по фальшивым документам. А матерям говорили, что дети умерли во время родов. Некоторые даже не знали, что их младенцы живы.
Наталья почувствовала, как подкашивается изнутри.
— Нет… такого не бывает…
— Бывает, — глухо ответила Анна. — Я услышала это случайно. Я тогда работала санитаркой в том роддоме.
В этот момент в дверь снова с силой ударили.
Все вздрогнули.
— Открывайте! — крикнули снаружи.
Анна закрыла лицо руками.
— Они никого из нас не оставят в живых…
Павел резко поднялся.
— Теперь вы пойдете и расскажете все полиции.
Анна посмотрела на него с горькой усталостью.
— Полиции? Павел… половина из них все это прикрывала.
Наталья опустила взгляд на ребенка.
— А он?..
Анна заплакала.
— Когда они поняли, что я беременна, решили забрать и моего сына. Меня держали на старой ферме у леса. Все эти годы.
— Господи… — прошептала Наталья.
— Сегодня ночью мне удалось вырваться. Я оставила сына на кладбище, у маминой могилы… потому что знала: после смены ты пойдешь домой через кладбище…
Павел пораженно посмотрел на нее.
— Значит, ты следила за нами?
Анна молча кивнула.
И в ту же секунду кухонное окно разлетелось с оглушительным треском.
Наталья закричала.
На пол упал камень.
К нему была привязана записка.
Павел поднял ее дрожащими пальцами.
На клочке бумаги было всего несколько слов:
«Верните ребенка — и останетесь живы».
Глава 4. Ночь, в которой страх стал последним
Наталья сидела у стены и прижимала младенца к груди так крепко, словно могла спрятать его внутри собственного сердца. После разбитого окна руки у нее дрожали так, что она едва удерживала малыша. А он тихо сопел, ничего не понимая в том ужасе, который сомкнулся вокруг них.
Павел снова прочитал записку и медленно посмотрел на Анну.
— Если мы останемся здесь, нас убьют.