— Марина, — сказал он так ровно, словно они виделись не у моря, а расстались вчера после обычного рабочего дня. — Я ждал вас.
— Вы… знали? — едва слышно спросила она, ощущая, как пол будто уходит из-под ног. — Вы знали, где я работаю?
Он приблизился и произнёс тише, чтобы его услышала только она:
— Нет. Но утром я увидел вашу фотографию в папке с личными делами сотрудников и понял, что это уже не просто случайность.
Марина беспомощно оглянулась: коллеги переглядывались, дверь кабинета медленно закрывалась, секретарь старательно делал вид, будто полностью занят бумагами и ничего необычного не заметил.
— У меня сын, — прошептала она. — И я… я не та женщина, которая может второй раз броситься в омут, закрыв глаза на последствия.
Дмитрий осторожно коснулся её руки, будто боялся спугнуть даже это хрупкое мгновение.
— А я не тот мужчина, который гонится за случайными приключениями. Эти пять дней стали лучшим, что было в моей жизни после развода. Я не буду давить на вас, если вы позволите. Я подожду. Познакомлюсь с вашим сыном. И докажу, что способен быть рядом не только там, где море, отпуск и красивые вечера, но и в самой обычной жизни.
Она подняла на него глаза. В его лице не было ни самодовольства, ни игры, ни желания произвести эффект перед чужими людьми. Только тёплая уверенность, спокойствие и такая открытая искренность, что у Марины вдруг защипало в глазах.
— Невероятно, — выдохнула она. — Я ведь даже не представляла, кто вы на самом деле.
— Теперь представляете. — Он улыбнулся той самой улыбкой, от которой на курорте у неё слабели колени. — А я привык исправлять свои ошибки до конца.
Через полгода они стали мужем и женой. Мама Марины смотрела на сияющую дочь и только улыбалась, чуть качая головой: «Я же говорила тебе, что судьба найдёт дорогу. Даже если ты спрячешься у моря. Даже рядом с разбитым арбузом».
А бывшая начальница Галина Петровна так и не смогла понять, каким образом фотография Марины за день до её возвращения из отпуска оказалась в папке «новые сотрудники» на столе у нового руководителя.
Но это уже была совсем другая история.
Конец.