О том, что мой муж собирается со мной разводиться, его родственники узнали раньше меня. Оставалось понять только одно: свекровь сама превратила обычные семейные жалобы в окончательное решение или Игорь настолько привык слушаться мать, что позволил ей распоряжаться нашей жизнью.
Звонок от Ольги раздался около пяти вечера.
Я только закончила работу и убирала со стола бумаги, когда на экране телефона появилось ее имя. Ольга была двоюродной сестрой Игоря. Мы всегда хорошо общались, но без особой причины почти не созванивались.
— Марина, я даже не знаю, как об этом спросить, — неуверенно начала она. — Только не подумай, будто я лезу не в свое дело.
Я отложила ручку.
— Оль, говори как есть.
— Вы с Игорем правда решили развестись?
Поначалу я решила, что ослышалась.
— Что ты сказала?
— Тамара Сергеевна сегодня всем звонила. Сказала, что у вас уже все окончательно решено. Будто Игорь подал на развод.
Я невольно взглянула в сторону спальни.
Утром муж ушел на работу немного раньше меня. Перед выходом спросил, не нужно ли вечером купить таблетки для посудомоечной машины.
О разводе он почему-то не упомянул.
— Оль, скажи, когда именно Игорь успел сообщить мне эту новость?
На линии повисло молчание.
— Так ты ничего не знала?
— Теперь знаю. Благодаря тебе.
— Господи, Марина, прости! Я была уверена, что вы поговорили.
— Что еще рассказывала Тамара Сергеевна?
— Да вроде… ничего особенного.
После таких слов обычно и начинаются самые неприятные подробности.
— Ольга, не скрывай.
Она тяжело вздохнула.
— Говорила, что Игорь слишком долго тебя терпел. Что теперь наконец сможет спокойно жить. И что квартира оформлена на него, поэтому хотя бы с жильем у него проблем не будет. Я поэтому и решила позвонить. Все это показалось мне странным.
Перед глазами возникла наша прихожая.
Шкаф, который мы выбирали вместе.
Полка Игоря, вечно заваленная перчатками, ключами и всякими мелочами.
Темная отметина на обоях, оставшаяся после велосипедного колеса. Муж уже второй год обещал ее закрасить.
И, оказывается, вся эта квартира, которую мы обустраивали вдвоем, принадлежала только ему.
— Спасибо, что предупредила.
— Марин, я не хотела тебя расстроить…
— Ты все сделала правильно. Не переживай.
После разговора я еще долго сидела неподвижно, сжимая телефон. Потом открыла мессенджер.
Там уже было сообщение от жены одного из друзей Игоря:
«Марина, держись. Если понадобится помощь, звони в любое время».
Я не ответила.
Вместо этого набрала номер свекрови.
Тамара Сергеевна сняла трубку почти сразу.
— Да, Маришка?
Голос у нее звучал бодро и даже довольно.
— Тамара Сергеевна, вы сегодня звонили родственникам?
— Звонила. А что такого?
— Вы сказали им, что мы с Игорем разводимся?
Она выдержала короткую паузу.
— Конечно сказала. Что тут скрывать?
— От кого вы собирались это скрывать?
— От людей. Все равно ведь рано или поздно узнают.
Я повернулась к окну, но почти сразу отвернулась. На стене напротив висела наша свадебная фотография в простой деревянной рамке. Мы с Игорем улыбались в камеру и еще не представляли, чем закончится наша семейная жизнь.
— Мы с мужем не обсуждали развод.
— Значит, давно пора обсудить.
— Игорь попросил вас сообщить всем о нашем расставании?
— Господи, Марина, зачем устраивать допрос? Сын мне все рассказал.
— Что именно?
— Что он устал от бесконечных ссор. Что ему тяжело находиться дома. Что вы постоянно спорите. Неужели ты думаешь, мужчина пятнадцать лет будет жаловаться матери без причины?
Пятнадцать лет Игорь не жаловался.
А вот последние пять месяцев, похоже, были гораздо насыщеннее, чем я думала.
— Он сказал, что окончательно решил развестись?
— Какая разница, какими словами человек выражает свои мысли?
— Для меня разница огромная.
Свекровь раздраженно выдохнула.
— Я просто решила все прояснить. Иногда человеку не хватает смелости сделать необходимый шаг самому. Особенно Игорю. Ты же знаешь его характер.
Да, характер мужа я знала очень хорошо.
— Поэтому вы решили сделать этот шаг вместо него?
— Я ничего за него не решала! Просто сказала родным, что мой сын с тобой разводится.
Она произнесла это буднично, словно сообщала о смене тарифа мобильной связи.
— Ты еще молодая, Марина. Найдешь другого мужчину. Детей у вас нет, вас больше ничего не связывает. Зачем продолжать мучить друг друга?
Мне было сорок семь.
Впрочем, с высоты семидесяти одного года все люди младше, вероятно, кажутся молодыми и способными начать жизнь заново.
— А квартиру вы тоже обсуждали?
В голосе свекрови сразу появилась настороженность.
— А что с квартирой?
— Ольга сказала, что вы упоминали и жилье.
— Я сказала правду. Квартира оформлена на Игоря. Мой сын без крыши над головой не останется.
— Понятно.
— Только не надо из вредности устраивать имущественную войну. Вы взрослые люди.
Я медленно провела пальцем по краю телефона.
Пять месяцев назад Тамара Сергеевна уже произносила почти то же самое, сидя за нашим обеденным столом.
«Если когда-нибудь разойдетесь, запомни: квартира Игоря».
Тогда муж недовольно пробормотал:
«Мам, хватит уже».