Через семь дней после того, как Сергей покинул семью, он снова объявился у двери их квартиры. Возвращаться с раскаянием или просить начать всё сначала мужчина не собирался. На его лице застыло холодное, деловое выражение человека, пришедшего забрать то, что он по-прежнему считал своим. Сергей привычно провернул ключ в замке, вошёл и принялся оглядывать прихожую, будто собирался составить список имущества. Елена встретила его спокойно, хотя сердце колотилось так сильно, что к горлу подступала тошнота.
— Сергей, проходи. Дети сейчас у Полины, делают уроки, — тихо сказала она. — Может, поставлю чайник? Твой любимый чай ещё остался.
— Я приехал не чай пить, — отрезал он, даже не снимая куртки. — Мне кое-что нужно забрать. И ещё поговорить с тобой об одном деле.
— Хорошо, поговорим. Только, пожалуйста, не шуми. Лиза недавно заснула.
— Какая разница, шуметь или нет? — Сергей криво усмехнулся. — Ты всё так же бегаешь вокруг всех, как наседка вокруг цыплят.
Елена медленно вдохнула и крепче сцепила руки. С самого утра она убеждала себя, что выдержит этот разговор без слёз, крика и взаимных обвинений. За плечами у них пятнадцать лет брака, трое детей и целая жизнь, которую они строили вместе. Взрослые люди должны хотя бы попытаться расстаться цивилизованно.
— Сергей, я не стану тебя удерживать. Ты выбрал другую жизнь, и я это принимаю. Но дети не виноваты в твоём решении. Они не должны расплачиваться за него. Максим каждый вечер спрашивает, когда папа вернётся домой.
— Когда будет время, тогда и приеду, — недовольно бросил Сергей, проходя в гостиную. — У меня теперь другие обстоятельства. Марина хочет, чтобы мы забыли прошлое и начали всё с чистого листа.
— Я понимаю. По крайней мере, стараюсь понять, — ровно ответила Елена. — Но давай договоримся, что ты не исчезнешь из жизни детей. Это нужно не мне, а им. Лиза ведь очень к тебе привязана.
— С этим разберёмся потом, — раздражённо отмахнулся он. — Сейчас есть более серьёзная проблема.
Сергей опустился в кресло, закинул ногу на ногу и оглядел комнату. Его взгляд безразлично прошёлся по мебели, шторам и полкам, которые Елена годами подбирала для их дома. В глазах мужчины не осталось ни прежней нежности, ни тени сожаления. Только расчёт и убеждённость, что он во всём прав. Именно тогда Елена окончательно поняла: мирного разговора не получится.
— Нам нужно решить вопрос с квартирой, — наконец произнёс Сергей.
— А что с ней решать? Здесь живут наши дети.
— Квартира куплена во время брака и за общие деньги. Значит, половина принадлежит мне. Я считаю, что нам следует продать жильё, а полученную сумму разделить.
Елена медленно села на диван напротив него. В груди болезненно сжалось, но она заставила себя говорить спокойно.
— Продать квартиру, в которой растут наши дети? Сергей, где, по-твоему, мы будем жить? Ты предлагаешь мне с тремя детьми оказаться на улице?
— Переедешь к родителям, — пожал он плечами. — Думаю, они вас примут. Ты ведь никогда не требовала особого комфорта. А нам с Мариной нужно собственное жильё, если мы собираемся строить семью.
— Значит, твоей новой женщине нужна отдельная квартира, а твои дети должны тесниться у бабушки и дедушки?
— Не искажай мои слова! — поморщился Сергей. — Я говорю о справедливом разделе. Тебе достанется половина стоимости, мне — вторая половина.
— Справедливом? — Елена задумчиво посмотрела на него. — Мы восемь лет платим ипотеку. Ты ведь не забыл, благодаря кому у нас вообще появилась возможность купить эту квартиру? Кто внёс первоначальный взнос?
— Какая теперь разница, кто что платил много лет назад? В документах указаны мы оба.
— Разница есть. И поверь, для тебя она окажется гораздо важнее, чем ты думаешь.
Сергей театрально закатил глаза, словно перед ним сидел не взрослый человек, а упрямый ребёнок, которому приходится объяснять очевидное. Елена смотрела на него и никак не могла поверить, что перед ней тот самый мужчина, с которым она прожила пятнадцать лет. Разочарование навалилось на неё тяжёлым грузом и не отпускало, как мокрая одежда, от которой невозможно избавиться.
Тишина начала раздражать Сергея. Он резко поднялся, заходил по комнате и нервно постукивал пальцами по спинке дивана. Судя по всему, он ожидал совсем другой реакции. Наверняка рассчитывал увидеть слёзы, услышать мольбы и почувствовать привычную покорность жены. Но Елена больше не собиралась играть по его правилам, и это выводило его из себя.
— Елена, хватит строить из себя самостоятельную женщину. Ты пятнадцать лет просидела дома! У тебя нет настоящей работы, нет стабильного дохода. Что ты вообще будешь делать без меня?
— Я отказалась от карьеры ради детей. И ты прекрасно знаешь, что именно ты когда-то этого хотел.
— Я тебя ни к чему не принуждал!
— Разумеется, ты не отдавал приказов. Ты действовал мягче. Уговаривал, обещал, убеждал: «Зачем тебе работать? Я сам обеспечу семью, а ты занимайся детьми». Разве ты забыл?
— Это было давно! — Сергей повысил голос, совершенно не думая о спящей дочери. — Сейчас всё изменилось! Я ухожу из семьи и собираюсь забрать то, что мне положено!