— Камера всё записала. Сейчас мы узнаем, кто решил распоряжаться чужими деньгами, — ровно сказала Марина и положила телефон в центр стола.
Казалось, стены комнаты тут же придвинулись ближе.
Антон застыл у шкафа с папками. Лидия Сергеевна перестала мять ручку своей сумки. Ольга слишком поспешно глянула на мать.
Одного этого взгляда Марине хватило. Теперь она точно знала: родственников мужа она собрала не напрасно и запись включать придётся.
— Какие ещё камеры? — первой пришла в себя свекровь. — Ты совсем потеряла рассудок? За собственной семьёй следишь?
Марина села напротив и спокойно положила ладони на стол.
— В своей квартире я пыталась понять, почему из моего сейфа пропадают деньги.
— Опять этот сейф, — раздражённо отозвался Антон, проводя рукой по лицу. — Может, ты сама переложила купюры, а потом забыла?
Когда-то после подобных слов Марина начинала бы оправдываться. Достала бы блокнот, показала записи, пересчитала каждую купюру и стала бы доказывать, что не сошла с ума.
Но за последние недели ей надоело объяснять очевидное человеку, который слышал её до тех пор, пока разговор не касался его родных.
— Я ничего не забывала, — ответила она без повышения голоса. — Сейчас вы все сами всё увидите.
Ольга усмехнулась, однако уголок её губ заметно дрогнул.
— Ну так включай свой спектакль. Надоело, что ты выставляешь нас ворами.
— Хорошо. Смотрите.
Марина коснулась экрана.
Ещё месяц назад ей и в голову не могло прийти, что однажды она посадит семью мужа за собственный стол и покажет им видео, на котором один из них открывает её сейф.
Началось всё почти незаметно. Поначалу Марина даже злилась на себя, считая, что сама допустила ошибку.
В конце мая она решила проверить деньги, отложенные на лечение матери.
Нина Михайловна жила в другом районе. Недавно ей сделали операцию, и теперь требовались регулярные обследования, дорогие лекарства и помощь по дому.
Марина не любила держать дома крупные суммы, поэтому основная часть накоплений лежала на банковском счёте. Но немного наличных она всё же хранила. Иногда обследование нужно было оплатить сразу, иногда срочно купить препарат, которого не оказывалось в ближайших аптеках, а порой передать помощнице матери деньги на продукты.
Каждый расход Марина записывала в отдельный блокнот.
Не потому, что была жадной.
Просто привыкла контролировать всё, от чего зависело самочувствие близкого человека.
Небольшой сейф был встроен в нижнюю секцию шкафа в рабочей комнате. Ключ Марина держала в письменном столе — в закрытом пенале, где лежали флешки.
Кодовый замок она устанавливать не стала. Квартира была её, посторонние туда почти не приходили, а родственникам Марина доверяла.
В первый раз сумма не сошлась совсем немного.
Она дважды пересчитала деньги, потом открыла блокнот и медленно провела пальцем по строчкам.
По записям всё должно было совпадать.
Марина не покупала лекарств, никому не передавала наличные и несколько дней даже не открывала нужный конверт.
— Наверное, устала и ошиблась, — пробормотала она, закрывая сейф.
В тот вечер Антон вернулся поздно. Поужинал и рассказал, что мать просила приехать к ней в выходные: у Ольги опять появились какие-то проблемы.
Марина слушала мужа рассеянно. Мысли всё время возвращались к пропавшим купюрам.
Сумма была недостаточной для паники, но вполне заметной. И тревога не исчезала.
Через неделю всё повторилось.
Теперь пропало значительно больше.
Марина сидела на полу перед шкафом, держа на коленях раскрытый блокнот, и смотрела на собственные аккуратные записи.
Из кухни доносился шум воды. Антон мыл кружку, оставшуюся после недавнего визита Лидии Сергеевны.
Свекровь приходила днём. Принесла пакет яблок, выпила чаю, пожаловалась на соседку и долго ходила по квартире. Сказала, что выбирает плед, который хочет попросить у Марины для дачи.
Ольга заезжала вечером, когда Марина ещё была дома. Попросила зарядное устройство, а потом почему-то заинтересовалась рабочей комнатой.
— У тебя тут прямо кабинет начальника, — заметила она, оглядывая стол и шкафы. — Всё на своих местах. Даже прикоснуться страшно.
Тогда Марина не придала словам значения.
Теперь вспомнила их и насторожилась.
В семье Антона Ольга всегда вела себя так, словно остальные должны немного подвинуться, чтобы ей было удобнее.
Ей было тридцать четыре. Яркая, громкая, постоянно увлечённая новой идеей.
То она собиралась делать украшения своими руками, то планировала вести страницу о моде, то мечтала вместе с подругой открыть небольшой магазин одежды.
Каждая задумка начиналась с громких обещаний, а заканчивалась почти незаметно. Зато почти всегда требовала денег, времени и участия всей семьи.
Антон помогал сестре без лишних вопросов.
Возил её по делам, оплачивал доставку, чинил ноутбук и давал деньги «до следующей недели».
Марина долго не вмешивалась. Потом заметила, что следующая неделя у Ольги почему-то никогда не наступает.
— Она моя сестра, — объяснял Антон. — У неё просто трудный период.
— Этот трудный период длится уже пять лет, — однажды не выдержала Марина.