Муж обиделся так, будто она оскорбила лично его.
После того разговора Лидия Сергеевна два дня звонила сыну и так тяжело вздыхала, что Марина слышала её даже без громкой связи.
Марина никогда не возражала против помощи.
Но поддержка и привычка существовать за чужой счёт — разные вещи.
А теперь кто-то забирал деньги из её сейфа. Делал это постепенно, осторожно, рассчитывая, что хозяйка не заметит пропажу или решит, будто сама ошиблась.
Третий случай всё изменил.
Однажды Марина вернулась домой раньше: в культурном центре, где она работала, отменили встречу с подрядчиками.
В квартире никого не было.
Но на столе в рабочей комнате лежала ручка, которую утром Марина точно поставила в стакан.
Ящик был закрыт. Дверца сейфа тоже. Внешне всё выглядело безупречно.
Только прежнему порядку Марина уже не верила.
Она пересчитала наличные.
Денег снова не хватало.
На этот раз она не позвонила Антону и не стала расспрашивать его родных.
Без доказательств любое обвинение легко превратилось бы в разговор о её мнительности, жадности и невыносимом характере.
В тот же вечер Марина заказала маленькую камеру. Она записывала происходящее на карту памяти и отправляла уведомление на телефон.
Марина установила её не для слежки за домашними.
Она хотела защитить свои вещи в собственной квартире.
Камеру она закрепила на верхней полке книжного шкафа, направив объектив на письменный стол и дверцу сейфа. Рядом стояли коробки с документами и старая лампа, поэтому устройство почти не бросалось в глаза.
Ключ Марина специально оставила там же.
Пенал с флешками по-прежнему лежал в ящике.
Она не собиралась никого провоцировать. Но если кто-то уже однажды нашёл ключ, то обязательно воспользуется им снова.
Первые два дня ничего не происходило.
Антон заходил за зарядным устройством. Лидия Сергеевна принесла банку мёда и, как обычно, осмотрела квартиру взглядом хозяйки. Ольга написала, что заедет вечером, но так и не появилась.
На третий день Марина задержалась у матери.
Уже подъезжая к дому, она открыла приложение и увидела уведомление о движении. Запись длилась немного больше восьми минут.
Первой в кадре появилась Ольга.
Она вошла осторожно, но не кралась. Скорее двигалась с уверенностью человека, который заранее решил, что имеет право находиться здесь.
На ней была светлая куртка, волосы заколоты крупной заколкой, в руке она держала телефон.
Ольга прислушалась, подошла к столу и открыла верхний ящик.
Долго искать не пришлось.
Она сразу достала пенал, раскрыла его и вынула ключ.
Марина смотрела видео в машине и только спустя несколько секунд поняла, что изо всех сил сжимает руль. Пальцы побелели.
На записи Ольга присела перед сейфом, открыла дверцу и достала конверт с подписью. Спокойно пересчитала купюры, отделила несколько, спрятала их в боковой карман сумки, а остальное положила обратно.
Потом заперла сейф и вернула ключ в пенал.
Перед уходом она поправила ручку на столе.
Именно из-за таких мелочей Марина раньше чувствовала, что в комнате кто-то хозяйничает.
Видео закончилось.
Несколько минут Марина продолжала сидеть в машине.
Во дворе женщина уговаривала маленькую собаку идти домой. Подросток катил к подъезду велосипед. Где-то хлопнула дверь.
Обычная жизнь не собиралась останавливаться только потому, что в телефоне Марины появилось доказательство семейной кражи.
Первым желанием было немедленно позвонить Антону.
Но она заранее слышала его возможные слова:
«Этого не может быть».
«Ты всё неправильно поняла».
«Ольга никогда бы так не сделала».
«Зачем ты вообще поставила камеру?»
Марина убрала телефон в сумку и поднялась в квартиру.
Вечером она встретила мужа спокойно. Накрыла на стол, спросила, как прошёл его день, и выслушала рассказ о сломанном офисном принтере.
Антон ничего не заметил.
Он вообще редко замечал то, что не касалось его напрямую.
— Ольга сегодня приходила? — спросила Марина, наливая ему воды.
— Да, кажется. Сначала была у мамы, потом заехала сюда. Я утром оставил ей ключи. Она сказала, что забыла у нас фен.
Марина медленно поставила стакан.
— Ты дал сестре ключ от нашей квартиры?
— Ну да. А что такого? Она же не чужая.
— Как давно она приходит сюда, когда меня нет?
Антон нахмурился.
— Марин, только не начинай. Иногда Ольге что-то нужно. Мама тоже может зайти. Ты ведь знаешь.
— Нет. Я не знала, что моя квартира стала проходным двором.
— Твоя квартира? — тут же напрягся он. — Вообще-то мы муж и жена.
— Её купила я до брака. Ты это прекрасно знаешь.
— Формально она твоя.
Марина подняла брови.
— Не формально. И по документам, и фактически. А ты раздаёшь ключи от неё без моего разрешения.
Антон отодвинул тарелку.
Разговор о границах всегда раздражал его. В такие моменты он выглядел обиженным, хотя никто его не оскорблял.
— Я дал ключи матери и сестре, а не каким-то посторонним людям.
— Чтобы получить доступ к моим вещам, этого оказалось достаточно.
Он уже собирался спорить, но остановился. В голосе жены было что-то такое, что заставило его насторожиться.
— У тебя опять пропали деньги?
— Да.
— И ты думаешь, это Ольга?
Марина внимательно посмотрела на мужа.