Хуже всех отреагировала Галина Сергеевна. Она отправила сыну длинное голосовое сообщение о том, что жена «совсем распоясалась», что дача «вскружила ей голову» и что мужчина в собственном доме обязан иметь право голоса.
Сергей включил запись на кухне. Марина как раз вошла, когда свекровь произнесла:
— Если теперь она будет считать каждый кусок мяса, то какая это вообще семья?
— Сделай громче, — сказала Марина. — Я хочу услышать продолжение.
Сергей выключил телефон.
— Не надо.
— Твоя мать обсуждает меня в моей квартире. Мне интересно услышать доводы.
— Давай не будем снова начинать.
— Я ничего не начинаю. Просто больше не делаю вид, будто она вправе распоряжаться моей дачей, моими продуктами и моим временем.
— Чего ты хочешь?
— Ответь ей при мне. Скажи, что без моего разрешения на дачу никто не приезжает и что в тот день виноват ты.
— Она расстроится.
— Переживёт.
Сергей долго смотрел на телефон, а затем записал сообщение:
— Мам, насчёт дачи. Марина была права. Я сам всех пригласил и не предупредил её, продукты тоже не купил. Так больше не будет. Если захотим собраться большой компанией, всё заранее обсудим и решим, кто что привозит. И без согласия Марины туда приезжать нельзя.
Он отправил голосовое и положил телефон экраном вниз.
— Теперь довольна?
— Да.
Следующие дни дома сохранялось напряжение. Сергей то становился подчеркнуто вежливым, то молчал, то шутил, называя Марину «главным бухгалтером дачи».
Она не реагировала.
Сглаживать последствия его поступков только ради собственного спокойствия мужа она не собиралась.
Накануне следующих выходных Сергей спросил:
— Вы с детьми поедете на дачу?
— Да. Если хочешь, поезжай с нами. Но никаких гостей.
— Я понял.
— Посмотрим.
В субботу они отправились всей семьёй. Марина купила рыбу, овощи, фрукты и мороженое. Сергей сам разжёг угли, принёс воду и вымыл решётку.
Дети играли во дворе, смеялись и спорили из-за мяча.
Жара снова была сильной, но теперь на участке царил покой.
После обеда возле калитки появилась Галина Сергеевна. Она пришла пешком от автобусной остановки и держала большую сумку.
Сергей первым заметил мать.
— Мам, ты что здесь делаешь?
Марина вышла на веранду и встала рядом.
Самое важное было в том, что свекровь осталась за калиткой.
— Я была неподалёку, — сказала она. — Решила внукам ягоды принести.
— Спасибо, — ответила Марина. — Передайте сумку через калитку.
Галина Сергеевна застыла.
— Мне даже войти нельзя?
— Сегодня мы никого не принимаем.
— Я твоя свекровь!
— Я знаю.
— И будешь держать меня за воротами?
— Мы сейчас и есть у ворот.
Свекровь посмотрела на сына.
— Сергей?
Он заметно напрягся, но сказал:
— Мам, мы решили провести день только своей семьёй.
Лицо Галины Сергеевны изменилось.
— Ну и порядки вы тут устроили.
— Да, — спокойно ответила Марина. — Теперь такие.
Свекровь передала сумку и ушла к остановке. Сергей долго смотрел ей вслед.
— Немного жёстко.
— Зато теперь всё понятно.
— Она обидится.
— Она пришла проверить, действуют ли новые правила. Теперь знает, что действуют.
Вечером супруги сидели на веранде. Солнце опускалось за яблонями, воздух становился прохладнее.
Сергей долго крутил в руках стакан.
— Я правда думал, что делаю всем хорошо.
— Всем, кроме меня.
— Я привык, что ты всё умеешь организовать. Поэтому решил, что и на этот раз справишься.
— Я часто справляюсь. Но это не означает, что ты можешь распоряжаться моими силами без разрешения.
Он задумался.
— Мне хотелось казаться хорошим сыном и хорошим братом. Хотелось, чтобы все приехали, отдохнули и потом говорили, как у нас замечательно.
— Здесь действительно хорошо. Но я не хочу видеть здесь людей, которые не уважают того, благодаря кому это место существует.
— Ты будешь долго вспоминать тот день?
— Нет, если он не повторится.
— А если повторится?
— Тогда со своей семьёй ты будешь встречаться без меня. И не здесь.
Сергей медленно кивнул.
Прошёл месяц.
Родственники постепенно привыкли к новым правилам. Галина Сергеевна ещё несколько раз говорила, что «хорошая хозяйка всегда рада гостям», но Сергей больше не пересказывал эти слова Марине как обвинение.
Когда Светлана захотела приехать снова, она написала Марине сама:
«Марин, можно в воскресенье? Нас четверо. Мясо, овощи, воду и сок детям привезём».
Марина ответила:
«Можно. Приезжайте к двум. Только никого дополнительно не зовите».
В воскресенье Светлана с Павлом и детьми приехали ровно к назначенному времени и действительно привезли всё обещанное. Павел помогал Сергею готовить мясо, дети играли во дворе, а Галина Сергеевна не приехала, сославшись на дела.
Светлана подошла к Марине, когда та нарезала арбуз.
— После того случая Павел сказал, что я иногда веду себя как мама. Сижу и жду, что другие всё сделают. Сначала я разозлилась. Потом поняла, что он прав.
— Правда редко бывает удобной.
— Тебе не страшно, что все считают тебя жадной?
Марина положила последний кусок арбуза на блюдо.
— Гораздо страшнее однажды понять, что ты стала удобной для всех и совершенно неудобной для самой себя.
Светлана ничего не ответила, но Марина видела: она запомнила эти слова.