— И в-пятых, — негромко добавила Марина, — мы хотим второго ребёнка. Но сначала решили свозить нашу дочь к морю. До сих пор она видела его только на фотографиях и рисовала сама. Этот отпуск не возник внезапно. Мы ждали его шесть лет.
Надежда Викторовна уже открыла рот, чтобы возразить, но Илья поднял ладонь.
— И последнее. Я не отказываюсь помогать сестре. Если понадобится, куплю продукты, передам детям одежду или нужные вещи, иногда возьму племянников к себе на выходные. Но я не стану ломать планы собственной семьи ради того, чтобы другим было удобнее. Ни ради Ольгиных детей, ни ради твоего спокойствия.
— Значит, теперь они для тебя чужие, — почти беззвучно сказала Надежда Викторовна. — Вот до чего ты дошёл.
— Моя семья сейчас здесь, — ответил Илья и кивнул в сторону соседней комнаты, откуда доносился топот Лизы. — А остальные по-прежнему мои родные. Но это не одно и то же, мама. Не случайно для этих вещей существуют разные слова.
В комнату вбежала Лиза. Она держала рисунок обеими руками и выглядела так, будто собиралась вручить бабушке настоящий праздничный подарок.
— Бабушка, смотри! Это море! Тут я, рядом папа, а здесь мама. А вот дельфин. Только он почему-то похож на огурец.
Надежда Викторовна посмотрела на рисунок, но брать его не стала. Лишь осторожно отвела детскую руку в сторону и направилась к двери.
— Бабушка, ты же ещё дельфина толком не рассмотрела.
Дверь закрылась.
На лестничной площадке Надежда Викторовна сразу достала телефон и позвонила дочери. Она начала говорить ещё до того, как спустилась на первую ступеньку.
— Отказал. Жёстко и без всяких сомнений.
— В каком смысле отказал?! — донёсся из телефона резкий голос Ольги. — Ты сказала ему про детей? Объяснила, что я одна с ними?
— Я рассказала всё. А он встал напротив и стал перечислять по пунктам. Первое, второе, третье…
— Это Марина его настроила! Я сразу это поняла! Раньше он был нормальным человеком! Она вертит им как хочет и специально отворачивает от нашей семьи!
— Марина стояла рядом и улыбалась. Что бы я ни говорила, на всё у неё находился ответ.
— Я тоже хочу на море! — почти закричала Ольга. — Почему им можно, а мне нельзя? У них есть деньги, я прекрасно это знаю! Просто жадные! Всегда такими были!
Надежда Викторовна на мгновение замолчала. Перед её глазами была цифра этажа, нацарапанная на стене.
— Марина прямо сказала мне: «Почему мы должны отказываться от своих планов ради детей вашей дочери?»
— И ты позволила ей так с тобой говорить?!
— Я ушла.
— Мама!
Надежда Викторовна завершила звонок. По лестнице она спускалась медленно, ступенька за ступенькой. Внутри неё боролись два чувства. Одно почти невольно восхищалось невесткой: Марина защищала своё спокойно и твёрдо, словно вокруг семьи возвела крепкую стену. Другое кипело от злости. Деньги были совсем рядом, почти досягаемы, но всё равно должны были уйти не туда, куда хотелось Надежде Викторовне.
Тем временем Марина поставила чемодан посреди комнаты и раскрыла его.
— Лиза, принеси купальник. И круг не забудь.
— Он не поместится!
— Тогда поедет отдельно. Будет путешествовать как особо важный пассажир.
Илья остановился в дверях и некоторое время молча наблюдал, как жена складывает одежду аккуратными стопками.
— Ты точно в порядке? — спросил он.
— В полном. Мне даже нравится, когда тяжёлый разговор заканчивается возможностью спокойно продолжить сборы.
— Теперь мама, наверное, целый месяц не захочет со мной разговаривать.
— Значит, кроме обычного отпуска, мы получаем ещё примерно три недели тишины. Какой щедрый подарок от этого лета.
Илья подошёл к Марине, взял у неё сложенное полотенце и сам убрал его в чемодан.
— Если ты думаешь, что я начну мучиться из-за Ольги, то ошибаешься. У неё есть собственная жизнь и своя семья. Я помогу, если смогу и если сочту это правильным. Но сейчас у нас другая задача.
— Какая?
— Отпуск, — сказал Илья. — Через восемь дней. Хотя, судя по всему, внутри нашей семьи по этому поводу нет единого мнения.
— Через восемь! — немедленно крикнула Лиза из коридора.
Девочка вбежала в комнату с огромным розовым кругом перед собой.
— Море! Мы скоро поедем к морю!
Марина закрыла молнию на первом отделении чемодана и подмигнула мужу.
— Вот видишь? Сам слышал. Пальцы не ошибаются.