— Если хочешь, я могу показать тебе действующие договоры, — предложила она. — Так тебе будет проще разобраться.
— Хорошо. Давай после трёх, когда я закончу с отчётами.
— Конечно.
Светлана кивнула, но у двери задержалась.
— Только не принимай близко к сердцу, ладно? Здесь многое давно работает по своим правилам. А руководство часто думает, что новый начальник обязан сразу всё переделать.
— Посмотрим, — спокойно ответила Ольга. — Для меня главное, чтобы система давала результат.
Когда Светлана вышла, Ольга тяжело выдохнула.
Она прекрасно понимала: пока для большинства сотрудников она была чужой.
И это ощущение было до боли знакомым.
Совсем недавно чужой она чувствовала себя дома.
Теперь то же самое происходило на работе.
К вечеру у Ольги раскалывалась голова. Она вышла из здания и вдохнула холодный воздух. Октябрь подходил к концу. Мокрые листья липли к тротуару, фонари отражались в тёмных лужах.
Телефон завибрировал.
На экране высветилось имя Андрея.
Ольга не ответила.
Пусть подождёт.
Сейчас она не могла с ним разговаривать.
До метро она пошла пешком. Медленно, не торопясь. Мимо тянулись небольшие магазины и кофейни, в витринах горели объявления об осенних скидках. Люди спешили домой, несли пакеты, разговаривали и смеялись.
Внутри у Ольги было непривычно пусто.
Но вместе с пустотой пришло и спокойствие.
Вечером она поставила чайник и села возле окна. Арендованная однокомнатная квартира была тесной и пока ещё больше напоминала временное жильё, чем настоящий дом.
На подоконнике стояли два маленьких кактуса. Ольга купила их несколько дней назад просто потому, что хотела видеть рядом что-то живое.
Телефон снова засветился.
Пришло сообщение от Андрея:
«Мама спрашивает, когда у тебя будет зарплата. Нужно заплатить за отопление».
Ольга несколько секунд смотрела на экран.
Затем удалила сообщение и ничего не ответила.
Следующие дни полностью поглотила работа.
Ольга приходила раньше большинства сотрудников, а уходила почти последней. Перечитывала старые отчёты, проверяла таблицы, переделывала письма клиентам, разбирала документы и пыталась понять, почему отдел так часто не укладывался в сроки.
В понедельник её вызвал генеральный директор Алексей Петрович.
— Ольга, вижу, ты серьёзно взялась за работу. Это хорошо. Только не дави на людей слишком сильно. Они и так переживают после ухода Павла.
— Я понимаю.
— И не пытайся сразу перестроить всё до основания. Поначалу просто присмотрись. Разберись, кто чего стоит и кто действительно умеет работать. Потом будешь принимать решения.
Ольга кивнула, хотя прекрасно понимала: времени на спокойную адаптацию у неё почти нет.
Клиенты, сорванные сроки, отчёты, неисполненные обещания — всё навалилось одновременно.
Первые две недели она почти не обедала. Пила кофе, покупала сэндвичи в автомате, иногда ела что-нибудь на ходу, продолжая просматривать документы.
Светлана всё чаще заходила к ней с «дружескими советами».
— С этим подрядчиком лучше разговаривать мягче. Он не любит давления.
— Эту клиентку пока не трогай. Она хорошо относилась к Павлу и ещё не привыкла к тебе.
— Рассылку я бы переделала целиком. Но если хочешь оставить как есть, оставляй. Скорее всего, потом всё равно придётся вернуться к моему варианту.
Ольгу это раздражало, но она пока держалась.
Пока.
Однажды вечером, когда в офисе остались только они вдвоём, Светлана вдруг спросила:
— А правда, что эту должность тебе предложили после личного разговора с Алексеем Петровичем?
Ольга оторвалась от ноутбука.
— Откуда у тебя такие сведения?
— Люди говорят.
— Слухи обычно появляются там, где не хватает фактов, — сухо ответила Ольга и снова посмотрела на экран.
— Не обижайся, я просто спросила. Просто странно, что выбрали именно тебя. Кандидатов ведь было достаточно.
— Тем не менее выбрали меня. Наверное, у руководства были причины.
Светлана чуть улыбнулась.
— Наверное. Но здесь не всегда всё решают результаты. Иногда многое зависит от личной симпатии.
Ольга медленно закрыла ноутбук.
— Светлана, если ты хочешь сказать что-то конкретное, говори прямо.
— Да ничего я не хочу сказать. Просто рассуждаю.
Ольга промолчала.
И впервые заметила, насколько похожи её домашние и рабочие конфликты.
В обоих случаях люди пытались использовать её, прикрываясь заботой, разумными доводами и якобы общими интересами.
Менялись только лица.
В выходной позвонила её мама.
— Доченька, ты совсем про нас забыла? — голос у неё был тёплый и родной. — Звоню тебе, а ты всё время занята.
— Работа, мам. Я ведь теперь руководитель. Всё сразу навалилось.
— Зато скучать некогда, — рассмеялась мама. — Только себя не загоняй. И не слушай тех, кто попробует убедить тебя, что ты не справишься.
Ольга слушала и чувствовала, как к горлу подступают слёзы.
Сколько лет она хотела услышать самые простые слова:
«Я в тебя верю».
Андрей так и не сказал их.
Зато мама сказала.
И оказалось, что сейчас этого достаточно.
После разговора Ольга села на диван и долго просто смотрела перед собой. Она думала о работе, о людях и о том, как легко разрушить отношения, если в них исчезает доверие. И как трудно начинать жизнь заново, когда рядом почти никого не остаётся.