После выхода на пенсию Тамара Сергеевна заскучала. Она стала звонить сыну по три раза в день, давать советы и объяснять, как ему следует жить. Роман впитывал каждое её слово, словно это были бесспорные истины.
Елена закончила завтрак, помыла посуду и открыла ноутбук. На экране появилась таблица, где семейные доходы и расходы были разнесены по месяцам и категориям, дополнены диаграммами и сведены в общий баланс.
Этот файл Елена вела уже пять лет — с тех пор, как они оформили ипотеку. У Романа никакой таблицы не существовало. Вместо точных расчётов он использовал выражения «примерно» и «я вообще-то работаю».
Вечером муж вернулся мрачный и молчаливый, нахохлившийся, как старый филин. Он поужинал, тяжело опустился на диван и включил футбол. Елена дождалась, пока дети уснут, села рядом и положила на журнальный столик папку.
— Это ещё что? — спросил Роман, не отрываясь от экрана.
— Счета.
— Какие счета?
— Мои личные расходы за последние три года. Ты хотел, чтобы я оплачивала их сама. Хорошо. Я всё подсчитала.
Роман сначала посмотрел на папку, потом на жену. Наконец открыл её. Внутри лежали аккуратно подшитые документы, а итоговые суммы были выделены ярким маркером.
— Косметолог, — начала Елена деловым тоном, — шесть тысяч рублей в год. Четыре визита, только чистка и обычный уход. Никаких уколов и дорогих процедур. Даже крем я покупаю в аптеке, за двести рублей.
Она перевернула страницу.
— Фитнес обходится в четыре тысячи рублей в месяц. Это тот самый зал, куда ты сам предложил мне записаться, потому что я, по твоим словам, «распустилась после вторых родов». Мобильная связь — триста рублей. Самый дешёвый тариф.
Роман молча листал бумаги. Елена продолжила:
— Кредитная карта действительно оформлена на меня. Но по ней я покупала учебники для Кати, оплачивала Мише брекеты и приобрела зимнюю резину для твоей машины.
— Помнишь, ты хотел взять шины в рассрочку? Я предложила заплатить сразу, чтобы не переплачивать проценты. Вот для чего понадобилась моя кредитка.
Роман шевелил губами, складывая суммы. Елена прекрасно понимала: он ожидал увидеть не это. Наверное, рассчитывал на слёзы, крики и скандал. Тогда можно было бы позвонить матери и пожаловаться: «Ты была права, она настоящая истеричка».
Но перед ним лежали цифры. А с цифрами спорить гораздо труднее, чем с женскими эмоциями.
— Послушай, — неуверенно произнёс Роман, — я ведь не совсем это имел в виду.
— Именно это ты и имел в виду, — перебила его Елена. — Ты дословно передал слова своей матери. А теперь открой следующую страницу.
Роман перевернул лист. На нём была другая таблица — с его собственными расходами.
— Твоя машина: бензин, страховка и обслуживание — около десяти тысяч рублей в месяц. Гараж — ещё две тысячи. Пятничные встречи с друзьями обходятся в четыре-пять тысяч.
Елена постучала пальцем по следующей строке.
— Новый телефон, который ты взял в кредит и даже не обсудил со мной, — ещё две тысячи ежемесячно на протяжении двух лет. Общая сумма этих расходов уже превысила пятьдесят тысяч.
— При этом половину семейного бюджета по-прежнему вношу я. Но ты называешь меня женщиной, которая сидит у тебя на шее. Твоя мама думает так же, а ты приходишь на кухню и начинаешь распоряжаться моими деньгами.
В комнате стало тихо. Из кухни доносилось равномерное капанье воды. Роман закрыл папку, отложил её в сторону и устало провёл ладонями по лицу.
— Я не знал, что ты настолько подробно всё считаешь, — пробормотал он.
— А ты думал, экономистам дипломы выдают за красивые глаза? Я пять лет контролирую наш бюджет. Мне известно даже, сколько ты тратишь на кофе из автомата в офисе.
— Сорок рублей дважды в день. За месяц выходит примерно две с половиной тысячи. Казалось бы, мелочь, но я это знаю. А ты даже не представляешь, сколько стоят Мишины брекеты, потому что никогда не интересовался. Зато прекрасно умеешь прийти домой и сказать: «Мама велела».
Роман замолчал. Елена смотрела на мужа и думала, что именно так иногда и заканчиваются браки. Не обязательно из-за измены или алкоголя. Порой семью разрушает множество материнских звонков и нежелание взрослого мужчины отвечать за собственные решения.
— Что теперь будет? — тихо спросил Роман.
Елена придвинула к нему вторую папку.
— Теперь мы полностью меняем финансовую систему. С этого месяца у каждого будет собственный бюджет.
— Общие расходы делим поровну и оплачиваем по счетам. Я открываю отдельный счёт для своей зарплаты, а ты — для своей. Ипотеку, коммунальные услуги и всё необходимое детям продолжаем оплачивать вместе. Остальными деньгами каждый распоряжается сам.
— Но это же… совсем не по-семейному.
— По-семейному — обсуждать важные решения с женой, а не приносить домой распоряжения матери. Ты перепутал понятия. Мы прожили десять лет как семья, пока ты не решил показать характер. Теперь я помогу тебе сделать это по-настоящему. Бери ручку и подписывай.
Роман внимательно посмотрел на неё. В его глазах мелькнуло что-то похожее то ли на уважение, то ли на испуг. Елена не стала выяснять, что именно.
— Ты не шутишь?
— А ты шутил?