Не потому, что он желал видеть её несчастной.
Нет.
Ему просто хотелось быть тем человеком, без которого всё вокруг немедленно рушится.
Он представлял, как после его ухода семья развалится, знакомые начнут сочувственно качать головами и говорить:
«Вот до чего дошло без Ильи».
Но всё сложилось иначе.
Семья не разрушилась.
Напротив, она словно стала сплочённее.
Дети начали помогать матери.
Дом продолжал жить.
А пустота, которую Илья рассчитывал оставить после себя, постепенно исчезала, как круги на воде.
Вечером Светлана красиво накрыла стол.
Поставила свечи, достала дорогую посуду и праздничные салфетки.
— Ты чего такой задумчивый? — спросила она, садясь рядом.
— Я не задумчивый. Просто кое о чём думаю.
— О чём?
— О детях. Наверное, нужно чаще их видеть. Всё-таки я отец.
— Конечно, любимый. Пусть приезжают. Я не против.
После этого Илья стал забирать Дениса и Веру почти каждые выходные.
Поначалу всё проходило неловко.
Дети мало разговаривали, за столом сидели молча, а ближе к восьми вечера начинали спрашивать, когда смогут вернуться домой.
Илья понимал: пока он проигрывает.
Тогда он решил действовать иначе.
— Вера, хочешь мороженого? — спросил он однажды в субботу.
— Мама не разрешает. У меня горло побаливает, — ответила девочка, шмыгнув носом.
— Да ладно тебе. От одной порции ещё никто не заболел. Держи.
Вера осторожно взяла рожок, попробовала и сразу улыбнулась.
— Денис, а мама во сколько отправляет тебя спать?
— В десять.
— В десять? Это же совсем рано! Давай сегодня кино до полуночи посмотрим?
— Правда можно? — глаза мальчика загорелись. — Здорово!
Зимой можно было выйти на улицу без шапки.
С планшетом разрешалось сидеть сколько угодно.
Уроки можно было отложить.
Не нравится салат — не ешь.
Илья раздавал разрешения одно за другим, словно фокусник, который достаёт из рукава новые карты.
Каждое его «можно» отменяло очередное мамино «нельзя».
Через несколько недель Денис сам спросил:
— Пап, а можно мы будем оставаться у тебя подольше? Здесь хорошо. Дома одни правила.
Илья довольно улыбнулся.
Получалось.
Всё шло именно так, как он задумал.
— Конечно, сын. Вам у меня всегда рады.
Через несколько дней Вера сказала Наталье за ужином:
— Ты нам вообще ничего не разрешаешь. Папа говорит, что ты слишком строгая. А у него зато весело.
Наталья не ответила.
Она лишь поставила перед дочерью тарелку супа.
Её пальцы едва заметно дрогнули.
— Ешь, пока не остыл.
Однажды вечером Наталья вернулась с работы и села в прихожей, чтобы снять обувь.
Дверь детской была прикрыта неплотно, поэтому разговор Дениса и Веры она слышала очень хорошо.
— Я бы вообще к папе переехала, — сказала Вера. — Там утром не заставляют так рано вставать. И посуду мыть не нужно.
— Я тоже, — согласился Денис. — У него гораздо лучше. А здесь всё время одно и то же: «делай уроки», «убери комнату», «ложись вовремя». Надоело.
— Папа говорит, что детство должно быть весёлым, а не жить по расписанию.
— Да. Он классный. Жаль только, что они с мамой разошлись.
Наталья замерла, не выпуская ботинок из руки.
Она понимала, что однажды может услышать подобное.
Знала, что слова Ильи постепенно влияют на детей.
Но знать о возможном и услышать всё своими ушами — не одно и то же.
Она вошла в комнату.
Дети сразу замолчали и виновато посмотрели на мать.
— Значит, вы хотите жить у папы? — спокойно спросила Наталья.
Денис неопределённо пожал плечами.
— Ну… не навсегда. Просто у него правда лучше, мам.
— Лучше потому, что там можно не чистить зубы, смотреть телевизор до ночи и есть чипсы вместо завтрака?
— Вот, опять! — Вера раздражённо топнула ногой. — Папа прав! Ты только и умеешь, что командовать!
Наталья посмотрела сначала на дочь, потом на сына.
Затем спокойно села на край кровати.
— Хорошо. Тогда собирайтесь.
— Что собирать? — не понял Денис.
— Вещи. Сегодня поедете к отцу.
— Сегодня? — Вера недоверчиво переспросила. — Прямо сейчас?
— Да. Возьмите всё необходимое примерно на неделю. Если у него вам действительно лучше, поживёте там. Я никого насильно возле себя не держу.
Денис и Вера переглянулись.
Такого они не ожидали.
Они думали, что мать начнёт запрещать, кричать, наказывать, говорить привычное «нет», против которого так удобно бунтовать.
Но Наталья сама распахнула перед ними дверь.
— Мам, мы просто разговаривали…
— Денис, — Наталья подняла ладонь. — Уже две недели я слышу, как хорошо вам у папы. Тогда зачем оставаться здесь и мучиться? Езжайте туда, где вам нравится. Собирайтесь, я вызову машину.
Примерно через сорок минут такси остановилось возле дома Светланы.
У Веры уже сильно болело горло, а температура поднялась примерно до тридцати семи с половиной.
Денис кашлял, и у него тоже была небольшая температура.
При обычных обстоятельствах Наталья никогда не отправила бы заболевших детей из дома.
Но сейчас она считала, что Илья наконец должен узнать разницу между весёлым папой выходного дня и взрослым, который отвечает за детей круглосуточно.
Наталья вышла из машины вместе с детьми, подошла к подъезду и нажала кнопку домофона.
— Да? — послышался голос Светланы.