— У Татьяны.
— У этой разведённой?
— Говори по делу.
— Маме плохо.
— Вызови врача.
— Не издевайся.
— Я не издеваюсь.
— Переведи деньги.
— Нет.
— Ты понимаешь, что ставишь меня между женой и матерью?
Я закрыла глаза.
— Сергей, ты давно уже сделал выбор.
— Я никого не выбирал!
— Выбрал. Когда узнал об обмане и промолчал.
— Я не знал наверняка.
— Выбрал, когда потребовал от меня деньги.
— Ты всё преувеличиваешь.
— Выбрал, когда сказал мне собирать вещи.
На другом конце повисло долгое молчание.
Потом он произнёс ледяным голосом:
— Тогда развод.
— Хорошо.
Сергей явно ожидал слёз или просьб. Слово «развод» всегда было его оружием.
А я вдруг положила это оружие на стол и ответила:
— Хорошо.
— Ты ещё пожалеешь.
— Возможно.
— Ты вернёшься.
— Нет.
Через неделю позвонила Тамара Викторовна. Голос у неё был мягким, почти ласковым.
— Маришка, зачем же доводить дело до развода?
— Вы ведь хотели поставить меня на место.
— Кто тебе такое сказал?
— Вы сами.
— Я была расстроена.
— Вы смеялись.
На несколько секунд она замолчала. Потом заговорила уже иначе:
— Хорошо, давай честно. Сергей без тебя совсем развалился. Дома беспорядок, ест что попало, на работу опаздывает.
Я едва не улыбнулась.
— А я здесь при чём?
— Ты его жена!
— Пока ещё.
— Вернись.
— Нет.
Свекровь громко вздохнула.
— Тогда хотя бы деньги переведи.
Я решила, что ослышалась.
— Что?
— Не все шестьсот. Триста.
Я прикрыла глаза.
— Вы сейчас торгуетесь?
— Алине нужно помочь.
— Пусть Сергей помогает.
— У него нет таких денег!
— Значит, у Алины будет более скромная свадьба.
— Какая же ты стала жёсткая.
Я посмотрела в окно.
— Нет, Тамара Викторовна. Я просто перестала быть удобной.
После этого разговора в моей жизни стало непривычно тихо.
Я сняла маленькую квартиру: одна комната, крошечная кухня и балкон. Купила две чашки, набор полотенец и настольную лампу.
Первую ночь я почти не спала. Не из-за страха. Просто тишина оказалась слишком непривычной.
Никто не говорил:
«Ты неправильно режешь хлеб».
«Моя мама готовит борщ вкуснее».
«Нормальная жена должна…»
Сначала это молчание пугало. Потом стало казаться добрым.
Я работала конструктором одежды в небольшой мастерской. Давно мечтала начать брать частные заказы, но Сергей только посмеивался:
— Опять со своими тряпочками?
Теперь эти «тряпочки» неожиданно начали приносить деньги.
Сначала появился один заказ, потом второй. Одна клиентка привела подругу, та — сестру.
Татьяна настояла, чтобы я создала страницу с фотографиями своих работ.
— Я не умею красиво писать о себе, — призналась я.
— Зато ты умеешь красиво шить.
Через пару месяцев у меня появилась очередь клиентов.
А потом возле подъезда возник Сергей. В руках он держал букет алых роз.
Я всегда любила хризантемы, но за одиннадцать лет он так и не запомнил.
— Привет, — сказал он.
— Зачем пришёл?
— Поговорить.
— Говори.
Он посмотрел на окна моей квартиры.
— Может, поднимемся?
— Нет.
— Марина, я всё понял.
— Что именно?
— Я погорячился.
— Ты?
— И мама тоже.
— Что ещё?
Сергей замялся.
— Без тебя тяжело.
Я ждала, что он скажет дальше.
— Мама постоянно чего-то требует. Алина тоже. Кредит за машину. Дома всё не так…
Я кивнула.
— Конечно.
— Что значит «конечно»?
— Одиннадцать лет я делала всё, чтобы тебе было удобно.
Он нахмурился.
— Ты снова всё сводишь к деньгам.
— Нет. Я говорю о том, что ты пришёл не потому, что понял, насколько сильно мне было больно.
Он промолчал.
— Ты пришёл, потому что без меня тебе стало неудобно.
— Я тебя люблю.
Я посмотрела на букет.
— Какой цветок я люблю больше всего?
Сергей замер.
— При чём здесь это?
— Просто ответь.
— Розы.
Я улыбнулась.
— Вот и весь ответ.
Он опустил букет.
— Давай начнём сначала.
— Я подала на развод.
— Забери заявление.
— Нет.
— Из-за шести сотен тысяч?
— Из-за лжи.
Он раздражённо выдохнул.
— Тебе деньги важнее семьи.
— Нет.
— Тогда что для тебя важно?
— Чтобы семья не пыталась меня обокрасть, а потом ещё не убеждала, что я обязана за это благодарить.
Сергей бросил цветы на лавочку.
— Ну и живи одна!
— Буду.
— Со своими платьишками далеко не уедешь.
Я улыбнулась.
— Проверим.
Он ушёл. Букет остался лежать на скамейке.
Через минуту из подъезда вышла пожилая женщина.
— Девушка, это ваши розы?
Я взглянула на цветы.
— Нет.
— Жалко выбрасывать.
— Забирайте.
Женщина удивлённо посмотрела на меня.
— Правда можно?
— Конечно.
Она взяла букет и радостно улыбнулась.
А я подумала, что, возможно, впервые эти розы всё-таки попали по настоящему адресу.
Осенью меня пригласили провести мастер-класс. Двенадцать женщин, швейные машины, отрезы ткани и сантиметровые ленты.
Я объясняла, как посадить платье по фигуре, когда после занятия ко мне подошла женщина лет шестидесяти.
— Вы так спокойно всё объясняете. Кажется, будто всю жизнь учили других.
Я улыбнулась.
— Нет. Просто мне самой несколько раз приходилось начинать сначала.
— Тогда понятно.
— Что именно?
— Почему вы не боитесь ошибок.
В тот же вечер я купила новый чемодан — тёмно-зелёный, прочный, с удобными колёсами.
Старый серый остался у Татьяны.
— Выбросить его? — спросила она.
Я покачала головой.