Сегодня она поднялась в шесть утра. Замесила дрожжевое тесто для пирожков с яйцом и зелёным луком, приготовила баклажанные рулетики с ореховой начинкой, разделала рыбу и запекла её под румяной сырной корочкой.
Но в этой семье её заботу давно перестали воспринимать как подарок. Для всех это превратилось в обязанность Нины — помогать, спасать, готовить и молча терпеть.
Когда Артёму и Светлане понадобились деньги на первый взнос за автомобиль, именно Лидия громче всех рассуждала о том, что родители должны поддерживать детей, пока те встают на ноги. Сама она не дала ни рубля. Нина же сняла почти все накопления и отдала их сыну.
Когда молодым понадобилось на несколько недель оставить ребёнка на даче, пока другие бабушка с дедушкой отдыхали у моря, снова выручила Нина. Она следила за внуком, поливала грядки, готовила ему домашнюю еду и каждый день варила компот.
Но благодарных слов так и не услышала.
Вернув внука, Лидия сказала, что мальчик выглядит слишком бледным. Варенье из клубники у Нины, по её мнению, получилось жидким. А в квартире, заявила она однажды, слишком сильно пахнет старыми книгами.
И всё же Нина опять попыталась сгладить разговор.
— Лида, я положу тебе рыбу, — предложила она, взяв широкую сервировочную лопатку. — Минтай свежий. Я долго тушила его с морковью и луком. Получился мягкий, нежный.
— Минтай?
Лидия рассмеялась так громко, будто Нина рассказала анекдот, и повернулась к дочери.
— Светка, ты слышишь? На годовщину нам подали минтай! Да этой кошачьей едой только бездомных котов у подъезда кормить. Мы в своё время столько его съели, что одного запаха достаточно, чтобы аппетит пропал. Представляешь, пригласить людей на праздник и поставить на стол замороженный минтай!
Сергей, до этого молчавший, осторожно потянулся к пирожку.
— Обычная рыба, Лида. Не нужно так.
Жена мгновенно развернулась к нему.
— А ты помолчи. Нашёлся знаток! Тебе главное набить желудок, а что именно есть — безразлично.
Затем она снова обратилась к Нине, уже с притворной снисходительностью:
— Ты только не обижайся. Я человек прямой, привыкла говорить правду. Никому не льщу. Но это не праздничный стол, Нина. Настоящее издевательство над гостями.
В комнате стало тихо.
За окном прошуршала машина. Настенные часы с кукушкой мерно отсчитывали секунды.
Артём наконец оторвался от телефона и неловко заёрзал на диване. Но мать он не защитил. Даже не попытался.
Вместо этого сын недовольно сказал:
— Мам, если честно, можно было просто заказать готовую еду. Сейчас везде есть праздничные наборы. Зачем ты два дня у плиты провела, если потом всё равно будешь выслушивать претензии? Мы вообще-то хотели чего-то более современного.
Нина медленно повернула голову.
— Доставка стоит денег, Артём, — спокойно сказала она. — Ты сам во вторник сидел здесь и рассказывал, что после выплаты по кредиту тебе почти не на что заправить машину. Всё, что лежит на столе, я купила на зарплату в лаборатории и на пенсию. До последней копейки.
Лидия громко вздохнула, закатила глаза и демонстративно положила вилку рядом с тарелкой.
— Ну конечно. Началось. Теперь нам до конца вечера будут перечислять стоимость каждого огурца и каждой ложки салата. Мы пришли к родному человеку, а попали на бухгалтерскую проверку. Если бы я знала, что здесь будет такой нищенский стол, мы бы с Сергеем сразу поехали в ресторан. Там хотя бы нормально поели бы. А теперь должны давиться всем этим только из вежливости!
Нина положила руки на колени.
И вдруг внутри у неё стало тихо.
Обида, ещё недавно сжимавшая горло, исчезла. Пропала тяжесть в голове, перестали щипать глаза. Вместо привычного чувства вины пришло ровное, почти ледяное спокойствие.
А вместе с ним — странное ощущение свободы.
Нина поднялась.
Не торопясь, без резких движений, она прошла на кухню, надела плотные прихватки с изображёнными на них подсолнухами и открыла духовку.
На неё обрушился густой горячий пар.
По квартире разлился запах чеснока, мяса, запечённых яблок, лаврового листа и специй.
В глубине духовки стояла большая тяжёлая чугунная жаровня. В ней Нина запекла целую свиную шею — почти на три килограмма. Сверху мясо покрывала блестящая медово-горчичная корочка. По краям лежали подрумянившиеся молодые картофелины и лесные грибы, собранные Ниной ещё прошлой осенью.
Осторожно подхватив жаровню, женщина вынесла её в гостиную и поставила на деревянную подставку в центре стола.
Корочка на мясе тихо потрескивала.
Аромат оказался таким насыщенным и соблазнительным, что Лидия невольно сглотнула. Почти сразу она схватилась за вилку.
Сергей тоже оживился и с искренним интересом посмотрел на жаровню.
Настроение Лидии переменилось мгновенно.
— А я уже решила, что у тебя сегодня всё меню рыбное, — сказала она гораздо мягче и стала выбирать взглядом самый румяный кусок. — Всё-таки умеешь, когда захочешь. Давай режь скорее, пока горячее. И картошки положи мне той, что у самого края.
Нина не двинулась с места.
Несколько секунд она молча смотрела на людей, которые приготовились к главному блюду.