В этот момент зазвонил её телефон.
Как всегда, свекровь включила громкую связь.
Левым ухом она слышала плохо и утверждала, что при громком разговоре звук «сразу в оба уха попадает».
Голос из телефона разнёсся по спальне.
— Тамара, привет! Всё, я еду с ними! — радостно сообщила Валентина Петровна.
Теперь она говорила ещё громче, увереннее и почти торжественно.
— Вот так всё и вышло! Я же говорила, что своего добьюсь. Андрей сначала сомневался. Невестка у нас вечно ходит с недовольным лицом, ты её знаешь. А я ему сказала: «Сынок, годовщина годовщиной, но мать одна дома сидеть не собирается».
Андрей сделал шаг к матери.
Потом почему-то остановился.
— Номер теперь общий, — продолжала Валентина Петровна. — Я рядом спать буду, чтобы они там глупостей не придумали. Двадцать лет вместе, а детей как не было, так и нет. Чего им теперь уединяться?
В спальне стало тихо.
Об этом в их семье не говорили.
За двадцать лет они научились обходить эту тему, как обходят глубокую яму на хорошо знакомой дороге.
Все знали, где она находится.
И каждый старался не сделать лишнего шага.
Марина пережила всё сама.
Сначала в тридцать лет.
Потом ещё раз — в тридцать пять.
Она научилась сохранять ровную спину и улыбаться, когда коллеги в больнице показывали фотографии детей и внуков.
Научилась отвечать на вопросы, от которых внутри всё сжималось.
Научилась молчать, когда хотелось заплакать.
А теперь самое тайное и больное прозвучало посреди спальни.
Громко.
Для какой-то Тамары.
— Ладно, целую! Открытку обязательно пришлю! — весело закончила свекровь.
Она отключила телефон и повернулась к Марине.
Марина смотрела на неё прямо.
Несколько секунд никто не двигался.
— Ой, я просто так сказала, — торопливо улыбнулась Валентина Петровна. Голос снова стал мягким и ласковым. — С Тамарой разговаривала. Она почти совсем глухая, вот мне и приходится повышать голос.
— Я всё слышала, — тихо произнесла Марина.
— Что ты слышала, деточка?
— Всё.
Свекровь отмахнулась.
— Господи, да разве я хотела тебя обидеть? Андрюша, объясни ей!
Андрей опять отвернулся к окну.
За стеклом по-прежнему был пустой двор.
— Мама не хотела сказать ничего плохого, — произнёс он.
Марина села на край кровати.
Вторая половина всё ещё была занята бордовым чемоданом.
Она открыла на телефоне подтверждение бронирования.
Три гостя.
Один номер.
«Семейный, трёхместный».
Двадцать лет назад Андрей перенёс её на руках через огромную лужу возле загса, чтобы свадебные туфли остались чистыми.
Он так старался, что лицо стало багровым, а гости вокруг смеялись.
Марина помнила тот день до мелочей.
Её муж не был плохим человеком.
Он был добрым.
Слишком уступчивым.
А уступчивый человек чаще всего сдаётся там, где на него сильнее давят.
И сильнее всего на Андрея давила вовсе не жена.
Марина закрыла подтверждение бронирования и открыла сайт с гостиницами.
Тот же город.
Те же даты.
Один взрослый.
Одноместный номер.
— Что ты там ищешь? — заинтересовалась Валентина Петровна, вытягивая шею. — Экскурсии? Я уже всё нашла, не расходуй интернет зря.
— Смотрю, — коротко ответила Марина.
На экране появился небольшой частный отель в двух улицах от их гостиницы.
Всего семь номеров.
Свой термальный бассейн.
Конец сезона — и потому особенно привлекательная цена.
Премию за дополнительные ночные смены Марина получила в пятницу.
Денег хватало.
Даже с запасом.
Это были её деньги.
И спрашивать разрешения ни у кого не требовалось.
Марина нажала кнопку бронирования.
— Валентина Петровна, вы действительно хотите поехать с нами?
— Конечно! — просияла свекровь, решив, что окончательно победила. — Куда сын, туда и мать!
— Хорошо, — сказала Марина.
Андрей облегчённо выдохнул.
Слишком рано.
Марина подошла к своему чемодану и вновь расстегнула молнию.
Она стала спокойно доставать вещи одну за другой.
Платье повесила на плечики.
Косметичку убрала на комод.
— Марина, что ты делаешь? — насторожился Андрей. — Зачем распаковываешься?
— Потому что я с вами не еду.
— В каком смысле не едешь? Но у нас же билеты…
— С вашими билетами всё хорошо. Езжайте вдвоём. Трёхместный номер уже забронирован. Как ты сказал, так даже дешевле.
— А ты куда?
— Я поеду отдельно. В тот же город и в те же дни. Но жить буду в другой гостинице. В одноместном номере. И оплачу его сама.
Валентина Петровна резко вскочила с кровати.
— Это ещё что значит — отдельно?
Сладости в её голосе больше не осталось.
— Из-за денег, что ли? Из-за каких-то копеек не хочешь жить в одном номере с матерью мужа? Выгоняешь меня?!
— Никого я не выгоняю, — спокойно ответила Марина. — Вы едете отдыхать. Я изменила только один билет — свой.
— Ты слышишь, Андрей, что твоя жена творит?! Назло мне всё устроила! Двадцать лет с мужем прожила, а теперь оставляет его с матерью на вокзале!
— Я никого не оставляю. Буду рядом. Просто жить отдельно.
Марина застегнула небольшую дорожную сумку и поставила её возле двери.
— Валентина Петровна, вы так хотели отдохнуть. Вот и отдыхайте с удовольствием.
Свекровь тяжело опустилась обратно на кровать.
Прямо на собственную панаму.