— Ты пришла к женщине, которая только месяц назад развелась, с письменным списком подарков. Списком, мама! Будто проводила инвентаризацию на складе.
— Тебе меня осуждать не пристало. Именно ты сказала, что Елена всё отняла у Антона!
— Я сказала это со злости! — крикнула Ирина. — Потому что ты замучила меня разговорами о деньгах за машину. Я хотела, чтобы ты оставила меня в покое. Не думала, что ты действительно поедешь к Елене!
Лидия Павловна растерянно посмотрела на дочь.
В дверях стоял Дмитрий. До этого он молча слушал, скрестив руки на груди.
— Лидия Павловна, можно спросить? — произнёс он.
— Спрашивай.
— Когда мы переехали, вы подарили нам диван.
— И что?
— Ещё холодильник.
— Я не понимаю, к чему ты ведёшь.
— Теперь я думаю: что будет, если однажды вы придёте к нам с такой же описью? Потребуете диван, холодильник, браслет Ирины или велосипеды детей?
— Не говори глупости!
— Почему глупости? Вы сами показали, что способны потребовать назад подаренное. И теперь я буду помнить об этом каждый раз.
Дмитрий помолчал.
— Мне проще всё купить самому, чем жить с ощущением, что однажды нам предъявят счёт за семейную жизнь. Поэтому я верну всё, что вы нам дарили.
— Дмитрий, ты слышишь, что говоришь?
— Очень хорошо. И я видел, как вы поступили с Еленой. Вы продемонстрировали свои правила. Я их понял.
Лидия Павловна впервые не нашла ответа.
Но настоящим ударом для неё стали внуки.
Мише было девять лет, а его младшей сестре Полине недавно исполнилось шесть.
Через две недели бабушка приехала к ним, как прежде, с подарками. В большом пакете лежали дорогой конструктор для Миши и кукольный домик для Полины.
Лидия Павловна поставила коробки на стол и радостно сказала:
— Ну, мои хорошие, смотрите, что бабушка вам привезла!
Полина подошла, коснулась пальцем упаковки, но тут же отдёрнула руку.
— Бабушка, а ты потом не заберёшь это?
Лидия Павловна растерялась.
— С чего ты взяла? Зачем мне забирать?
— Ну, когда захочешь. Ты ведь у тёти Елены подарки обратно забрала. Мама рассказывала.
В комнате стало тихо.
Миша стоял у двери, не приближаясь к столу. Лицо у него было серьёзным, почти взрослым.
— Мишенька, ты почему не смотришь? — попыталась улыбнуться бабушка. — Вот конструктор, о котором ты давно мечтал.
— Спасибо, не надо.
— Почему?
— Я сам накоплю и куплю.
— Но это подарок!
— А потом вы его заберёте, — спокойно сказал Миша.
— Откуда вы вообще взяли, что я стану что-то забирать? Подарки не возвращают!
— Тёте Елене вернули, — напомнил мальчик.
Лидия Павловна открыла рот, но ничего не ответила.
Позже она говорила о неблагодарности, плохом воспитании и о том, что дети повторяют за взрослыми. Но ни Миша, ни Полина к подаркам не притронулись.
Через час Лидия Павловна уехала.
Две красивые коробки остались на столе. Их не открыли ни вечером, ни на следующий день.
Ещё через несколько дней Лидия Павловна сама позвонила дочери.
— Мам, мы пока не приедем, — сразу сказала Ирина.
— Это ещё почему?
— Дмитрий не хочет. Дети тоже.
— И всё из-за каких-то тарелок?
— Нет, дело не в тарелках.
Ирина тяжело вздохнула.
— Теперь мы знаем, что ты можешь явиться к близкому человеку со списком подарков и потребовать всё назад.
— И что?
— Больше всего меня пугает другое. Я всю жизнь тебя люблю, но теперь смотрю на тебя иначе.
Связь оборвалась.
Лидия Павловна долго сидела с телефоном в руке, не понимая, почему вдруг все настроились против неё.
У Антона неприятности тоже начались быстро.
Юлия, ради которой он ушёл от Елены, узнала о случившемся от общей знакомой. Однажды вечером она пришла к Антону и без предисловий спросила:
— Это правда, что твоя мать явилась к Елене с письменным перечнем подарков?
Антон нахмурился.
— Правда. Но я сам…
— Я не спрашиваю, что делал ты. Скажи лучше: отдельный список на меня она уже составила или ещё нет?
— Юлия, прекрати.
— Нет. Я хочу понять, с кем связалась.
Она села напротив и внимательно посмотрела ему в лицо.
— Самое неприятное здесь даже не твоя мать. Она разозлилась, потеряла чувство меры и решила наказать бывшую невестку. С ней всё ясно.
Юлия покачала головой.
— Хуже то, что ты позволил этому случиться. Ты понимал, что она делает, но промолчал.
— Я не просил её ехать!
— Но и не остановил. Тебе было выгодно, чтобы Елена выглядела виноватой, а ты — жертвой.
Антон отвернулся.
— Ты преувеличиваешь.
— Нет. Я увидела тебя с другой стороны. Мужчина, который стыдится собственных поступков, но боится признать правду, не вызывает уважения.
Юлия поднялась.
— Прости, Антон, но мне не нужен человек, который прячется за материнской спиной. Это трусость.
Через неделю Юлия собрала вещи и ушла.
Антону пришлось вернуться к матери — в ту самую квартиру, где в прихожей стоял возвращённый пылесос, а в шкафу хранился белый сервиз на двенадцать персон, который больше некому было доставать по праздникам.
До весны Антон и Лидия Павловна жили вместе.
Почти каждое утро начиналось с одной и той же ссоры.
— Сам виноват, — ворчала мать. — Совсем избаловал жену, вот она и села тебе на шею.
— Это ты всё испортила, — отвечал Антон. — Я тебя не просил ехать за вещами.