«Ольга, я неправильно выразился и дал тебе повод надеяться. Прости. Мы не можем принять восемнадцать человек. В субботу у нас свои дела на даче. Пожалуйста, предупреди гостей и выбери другое место».
Ответ пришёл почти сразу: «Спасибо, брат. Лучшего подарка для меня и придумать нельзя».
На следующий день Людмила Петровна написала в семейный чат, что родным нужно помогать. Виктор Николаевич добавил, что всё можно было решить по-человечески.
— Разве мы ответили не по-человечески? — спросила Елена.
— В нашей семье «по-человечески» обычно означает, что Ольга должна остаться довольна, — признал Сергей.
В субботу они приехали на дачу в десять утра. Небо с самого утра нависало низко, серое и уставшее, каким оно бывает в сентябре. Елена заперла калитку. Сама не знала зачем — просто повернула ручку и задвинула щеколду.
До обеда все трое работали. Сергей разбирал доски возле кладовой, Елена выбирала морковь, а Маша складывала её в ящики, раскладывая отдельно крупную, мелкую и кривую.
— Кривую — на суп, — рассуждала она. — Она всё равно самая сладкая.
Около часа дня дочь достала из кладовой жёлтое полотенце с вышитыми петушками.
— Мам, а это чьё?
— Бабушки Анны. Она накрывала им хлеб.
Маша расправила ткань на коленях и осторожно провела пальцем по вышитым стежкам.
— А бабушка Анна пустила бы тётю Ольгу с гостями?
Елена присела рядом на деревянный ящик.
— Пустила бы. Если бы её спросили. Она всегда принимала тех, кто сначала спрашивал.
Около половины третьего возле калитки остановилась машина. Первой вышла Ольга. В одной руке она держала коробку с тортом, в другой — связку воздушных шаров. Следом появились две подруги с пакетами.
— Открывайте! — крикнула Ольга. — У меня руки заняты.
Елена подошла к калитке, но щеколду не сняла.
— Мы ведь сказали, что праздника здесь не будет.
— Я думала, вы успокоитесь.
— Мы и не злились.
— Лен, не устраивай сцену перед моими подругами.
Одна из женщин растерянно оглянулась.
— Ольга, ты же сказала, что брат разрешил.
— Разрешил. А потом жена его переубедила.
Сергей подошёл, вытирая руки о рабочие брюки.
— Нет. Я не разрешал. Я сказал, что должен сначала поговорить с Еленой. А потом написал тебе, что праздника здесь не будет.
— Ты оставишь родную сестру за калиткой в день её сорокалетия?
— Ты приехала туда, куда тебя сегодня не приглашали.
— Замечательно. Просто прекрасно.
— Вчера я отправил тебе три варианта баз отдыха с беседками. Ты не ответила.
— Потому что я уже всех позвала сюда!
Подруги переглянулись. Та, что была ниже ростом, Вера, тихо сказала:
— Ольга, поехали ко мне. Муж с детьми у родителей, квартира свободна. Позвоним гостям и закажем еду.
— А торт? Шары? Все гости?
— Всё заберём с собой.
Ольга сильнее прижала коробку к груди. Похоже, она рассчитывала, что нарядные подруги, торт и воздушные шары возле чужой калитки заставят хозяев уступить. Что неловкость перед людьми окажется сильнее их отказа.
Сергей даже не прикоснулся к щеколде.
— Я оплачу вам доставку еды, — сказал он. — Это будет наш подарок. Но калитку я не открою.
— Мне от вас ничего не нужно.
Машина развернулась и уехала. Елена смотрела ей вслед, пока автомобиль не исчез за поворотом. В этот момент начался мелкий дождь.
— Тебе её совсем не жалко? — спросил Сергей.
— Жалко. Но жалость не обязывает соглашаться на всё.
Он обнял жену за плечи — мокрые, с прилипшими к одежде морковными стебельками.
— Прости, что снова оставил тебя одну разбираться с моей семьёй.
— Главное, что сегодня ты сам сказал ей «нет».
Телефон зазвонил, прежде чем они успели вернуться к ящикам. На этот раз Сергей не передал трубку жене.
— Мам, Елена здесь ни при чём. Отказал я. Ольга знала об этом, но всё равно приехала.
— Можно было хотя бы из приличия открыть!
— Если бы мы открыли, через час приехали бы остальные. Ольга именно на это и рассчитывала.
— Но она же твоя сестра!
— Поэтому я и предлагал найти другое место и оплатить стол. Но распоряжаться нашим домом без разрешения она не может.
На другом конце провода что-то пробормотал Виктор Николаевич. Елена услышала только обрывок:
— …это ведь дом бабушки Елены. Зачем мы вообще туда полезли?
Людмила Петровна резко ответила мужу, но Сергей уже заканчивал разговор.
Вечером они пили чай на веранде. Дождь шуршал по шиферу, в воздухе смешались запахи мокрой моркови и яблок. Маша ковыряла ложкой варенье и вдруг спросила:
— А тётя Ольга теперь совсем к нам не приедет?
— Приедет. Когда перестанет обижаться, — ответил отец.
— А если не перестанет?
Сергей посмотрел на давно молчавшие часы с кукушкой.
— Тогда будем ждать. Из-за одного «нет» родные связи не рвутся.
Ольга не звонила два месяца. Свой юбилей она всё же отметила у Веры. Они заказали еду, разделили расходы и просидели до самого утра. На фотографиях все улыбались. Никто не остался без торта, крыши над головой и поздравлений.
Только Ольга по-прежнему считала, что брат с женой испортили ей праздник.
Первой позвонила Людмила Петровна. Уже в ноябре, будто бы между делом, она спросила рецепт сырников.
— Знаешь, Лен… Виктор мне все уши прожужжал. Говорит, мы действительно привыкли во всём уступать Ольге.