— Это означает, что человек, за которого вы вчера вышли замуж, предъявил паспорт, числящийся утраченным. Три года назад документ был объявлен похищенным. Настоящий Максим Андреевич Воронов, тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года рождения, зарегистрированный в Перми, в сентябре две тысячи двадцать первого года официально заявил о пропаже паспорта и получил новый. А ваш муж… — она запнулась, подбирая точные слова. — Мужчина, называющий себя Максимом Вороновым, по официальным данным остаётся лицом с неустановленной личностью.
В кабинете стало так тихо, что Анна различала гул крови в ушах, равномерное поскрипывание старого вентилятора под потолком и собственное неровное дыхание.
— Нет… такого не может быть, — с трудом произнесла она. — Я знаю его два года. Я была знакома с его родителями, встречалась с друзьями, слышала сотни историй из его жизни…
— Вы виделись с людьми, которых он представил как своих родителей, — мягко, но твёрдо уточнила Ольга Петровна. — Мы уже отправили запрос в Пермь. Настоящие Вороновы живут там много лет. Они подтвердили, что их сын последние три года работает вахтовым методом в Новом Уренгое и никогда не состоял в браке.
Анна вцепилась в край стола так сильно, что ногти царапнули лакированное дерево. В памяти начали всплывать мелочи, на которые она раньше не обращала внимания. Максим всегда сам заполнял анкеты в гостиницах. Ни разу не позволил ей увидеть квартиру, где якобы жил раньше, объясняя, что давно сдал её жильцам. Сам он снимал небольшую однокомнатную квартиру и говорил, что не любит привязываться к месту. А когда Анна предложила познакомить его со своим дядей, много лет прослужившим в полиции, Максим в последний момент отменил встречу, сославшись на внезапный приступ мигрени.
— Где он сейчас? — спросила она, едва справляясь с комом в горле.
— У нас нет полномочий задерживать людей, — ответила Ольга Петровна и протянула ей небольшой листок. — Но материалы уже переданы полиции. Немедленно позвоните по этому номеру. Следователь ждёт вашего звонка. И что бы ни случилось, не возвращайтесь в гостиницу одна.
Анна взяла бумажку, однако телефон выскользнул из дрожащих пальцев и упал на пол. Когда она наклонилась за ним, экран загорелся. Пришло сообщение от Максима.
«Аня, ты скоро? Я заказал завтрак в номер. Твои сырники с мёдом уже принесли, но они остывают. Целую».
Её затошнило. Перед глазами снова возникло его спокойное лицо в утреннем свете, ласковый взгляд, знакомая улыбка, уверенный голос, рядом с которым она всегда чувствовала себя защищённой. И теперь ей говорили, что у этого человека нет настоящего имени, прошлого и даже семьи, о которой он рассказывал.
— Постарайтесь успокоиться, — голос сотрудницы доносился будто издалека, словно между ними была толща воды. — Наряд уже едет. Скажите, документы сейчас при нём?
— Он всегда носит паспорт с собой, — пробормотала Анна. — Держит во внутреннем кармане куртки.
Эту куртку они выбрали вместе всего неделю назад. Заплатила за неё Анна.
В коридоре послышались приближающиеся шаги. Анна подняла голову и с надеждой посмотрела на дверь, уверенная, что наконец приехала полиция.
Но на пороге появились не люди в форме.
Там стоял тот, от одного взгляда на кого у неё похолодело всё внутри.
— Максим?.. — только и сумела выдохнуть она. Стены поплыли перед глазами.
Он застыл в дверном проёме. На нём была светлая рубашка, которую Анна собственноручно гладила накануне регистрации. Внешне это оставался тот же красивый, ухоженный мужчина, с которым она ещё несколько часов назад собиралась начать семейную жизнь.
Только в его глазах больше не было ни любви, ни нежности. Вместо них проступили ледяное спокойствие и усталость человека, который слишком долго просчитывал каждый следующий шаг.
— Аня, — ровно произнёс он.
Прежнего тепла в голосе не осталось.
— Поверь, я сделал всё, чтобы этого не произошло. До последней минуты надеялся, что всё закончится иначе. Но, видно, мы всё равно должны были встретиться здесь.
Ольга Петровна резко поднялась и потянулась к телефону. Максим сделал один неторопливый, но решительный шаг вперёд.
— Не нужно, — спокойно сказал он. — Я никому не причиню вреда.
Потом перевёл взгляд на Анну.
— Ты мне не жена. По закону никогда ею и не была. Но я не собираюсь делать тебе ничего плохого. Мне требовалось только одно… чистая биография. Надёжное имя на несколько месяцев. Я рассчитывал закончить всё до того, как базы обновятся и начнётся полная сверка.
— Кто ты? — спросила Анна шёпотом. Собственный голос показался ей чужим.
На лице мужчины появилась усталая, почти болезненная улыбка.
— Тебе будет легче, если ты этого не узнаешь. Можешь и дальше называть меня Максимом. А можешь вообще не называть никак. Просто забудь. Подашь заявление о признании брака недействительным из-за поддельных документов, и через несколько недель всё официально закончится. Прости меня… — он остановился, и впервые в его взгляде мелькнуло что-то живое, почти человеческое. — Особенно за это утро. Мне очень хотелось, чтобы хотя бы эти несколько часов были настоящими.