Я растерянно моргнула.
— За все годы нашего брака ты ни разу не упомянул женщину по имени Лидия.
— Знаю.
— Почему?
Он снова посмотрел в сторону палаты.
— Потому что Лидия была моей сестрой.
Несколько секунд я была уверена, что ослышалась.
— Твоей сестрой?
Дмитрий всегда говорил, что он единственный ребёнок в семье.
Его родители умерли. Я знала почти всех родственников, с которыми он поддерживал связь.
— У тебя никогда не было сестры.
— Была.
Я невольно повысила голос:
— Тогда почему все одиннадцать лет брака ты убеждал меня, что её не существует?
Люди, проходившие по коридору, начали оглядываться.
Дмитрий заговорил тише:
— Потому что, когда мне исполнилось семнадцать, моя семья вычеркнула Лидию из своей жизни. Нам запретили даже произносить её имя.
Он рассказал, что сестра была старше его на шесть лет.
Когда Дмитрий был подростком, Лидия сильно поссорилась с их отцом и вскоре исчезла.
Родители всем знакомым говорили, будто дочь сама выбрала другую жизнь и больше не хочет иметь с семьёй ничего общего.
Шли годы.
Дмитрий не раз пытался найти сестру.
А незадолго до нашего знакомства Лидия неожиданно сама связалась с ним.
Это произошло всего один раз.
— Она заставила меня поклясться, что я не скажу родителям, где она живёт.
— Зачем ей это было нужно?
Дмитрий ненадолго замолчал.
— Лидия боялась отца.
Его ответ породил во мне ещё больше вопросов, но муж продолжил, не дожидаясь их:
— После этого она снова исчезла. Почти двенадцать лет я ничего о ней не знал.
— До сегодняшнего утра.
Он молча кивнул.
— Сегодня мне позвонили из этой больницы.
Я посмотрела на прозрачную люльку за стеклом.
— Но почему они позвонили именно тебе?
Дмитрий достал из кармана пальто сложенный конверт.
— Потому что Лидия оставила им моё имя и номер.
У меня мгновенно похолодели ладони.
— Где она сейчас?
Он не ответил.
И тогда я поняла всё сама.
— Нет…
В глазах Дмитрия вновь заблестели слёзы.
— Она умерла вчера.
Я прикрыла рот рукой.
Коридор словно качнулся, а земля ушла из-под ног.
— После родов начались тяжёлые осложнения. Врачи пытались её спасти, но не смогли.
Я снова посмотрела на маленькую девочку за стеклом.
— А её отец?
— Никто не знает, кто он.
— Разве у Лидии не осталось других родственников?
— Кроме меня — никого.
Дмитрий протянул мне конверт.
На нём было написано моё имя.
Не имя Дмитрия.
Я резко подняла взгляд.
— Она оставила письмо мне?
Он кивнул.
— Лидия знала о тебе, о мальчиках, о нашей жизни.
Пальцы дрожали, когда я вскрывала конверт.
Внутри был всего один лист, исписанный от руки.
От первой же строчки у меня перехватило дыхание.
«Дорогая Марина,
ты меня не знаешь, но мне известно, что когда-то ты всем сердцем мечтала о дочери».
Дальше читать я не смогла.
Дмитрий почти беззвучно сказал:
— Продолжай.
Внизу листа, под несколькими строчками, расплывшимися от слёз, Лидия оставила последние слова:
«Прежде чем решить, готова ли ты принять мою маленькую девочку и привести её в свой дом, попроси Дмитрия рассказать правду о том, что на самом деле произошло в ночь моего исчезновения».