Тамара Ивановна открыла дверь в очках. В руке она держала газету с кроссвордами.
— Тамара Ивановна, мне неловко просить… Не могли бы вы одолжить до пенсии? Неожиданно приехали гости, родственники Алексея. Хотят, чтобы всё было как положено.
Соседка не стала расспрашивать.
Она молча прошла к серванту, достала из-под фарфоровой статуэтки кошелёк и отсчитала деньги.
Потом накрыла ладонью руку Нины.
— Конечно, дам, деточка. Только послушай старую женщину. Если люди приезжают без предупреждения с огромными чемоданами, а потом ещё и меню составляют, значит, приехали они не просто повидаться. Скажи им правду.
— Не могу. Мне стыдно.
— Стыдно должно быть не тебе, — вздохнула Тамара Ивановна. — Но решать тебе. Только глаза не закрывай.
К вечеру стол оказался заставлен тарелками.
Нина запекла свинину с черносливом, приготовила оливье, селёдку под шубой и салат с печенью.
Лариса ела с аппетитом, хвалила хозяйку и несколько раз накладывала себе добавку.
Затем откинулась на спинку стула и мечтательно вздохнула:
— Очень вкусно, Нина. Только к чаю я бы хотела хороший торт. Настоящий, с орехами. Мы ведь всё-таки в городе.
На другой день Нина снова отправилась к Тамаре Ивановне.
Потом пошла в магазин.
Большая коробка с тортом стоила почти столько же, сколько Нина обычно тратила на продукты за неделю.
Она несла покупку за тонкую верёвочную ручку и думала о зимних сапогах, на которые откладывала деньги с весны.
Теперь сапоги придётся отложить.
А вечером Алексей, сияя от радости, сообщил:
— Лариса с Игорем решили задержаться ещё на неделю! Правда, здорово?
Нина прислонилась к дверному косяку.
— Лёшенька, — Лариса тут же взяла брата под руку, — после вашего кухонного дивана у меня вся спина будто переломана. Может, мы будем спать в комнате, а вы переберётесь на кухню? Вы же дома, вам и стены помогают.
— Конечно! — Алексей ответил мгновенно и даже не взглянул на жену.
Нина молча достала из шкафа чистое бельё и застелила кровать для гостей.
Ту самую кровать, на которой сама спала почти сорок лет.
Кухонный диван оказался ужасно неудобным.
В середине он проваливался, а торчащая пружина больно упиралась Нине в бок.
Она лежала на боку и старалась не шевелиться.
— Лёша, когда они наконец уедут? — прошептала она. — У нас почти не осталось денег даже на хлеб. Я уже два раза занимала у Тамары.
— Нина, только не начинай. Пусть люди хоть раз нормально поедят.
Она хотела возразить, но из комнаты донёсся приглушённый разговор.
Дверь с тех пор, как дом немного осел, никогда не закрывалась плотно.
— Осталось совсем немного потерпеть, — шептала Лариса. — В четверг Лёша всё подпишет, и квартира станет нашей. Продадим её и уедем в большой город.
— А Нина? — глухо спросил Игорь.
— Что Нина? Она всю жизнь молчит. И теперь промолчит.
Пружина больше не причиняла боли.
Нина вообще перестала что-либо чувствовать.
Только ледяной холод медленно поднимался от ног к горлу.
Вот зачем понадобился огромный чемодан.
Утром, едва Лариса и Игорь ушли на рынок, Нина заперла дверь на оба замка и села напротив мужа.
— Что именно ты собираешься подписывать в четверг?
Сначала Алексей сделал вид, будто не понимает, о чём речь.
Потом встретился с её взглядом — и сразу сник.
Он рассказывал долго, сбивчиво, перескакивая с одного на другое.
Весной Лариса позвонила и предложила «чрезвычайно выгодный обмен».
Их квартира — на её дом в посёлке.
Дом с участком и садом.
Плюс доплата.
Именно этими деньгами Алексей собирался расплатиться с долгами.
— Там дом, Нина, сад… — бормотал он. — Воздух чистый, земля своя. Я думал, тебе понравится.
— А спросить меня ты не собирался?
Алексей промолчал.
— Лёша, они хотят выставить нас из собственной квартиры. Ты это понимаешь?
Муж закрыл лицо руками.
Нина смотрела на его седую макушку и не могла понять, чего в ней сейчас больше: ярости или жалости.
— Где будет нотариус?
Нотариальная контора находилась на первом этаже обычного пятиэтажного дома, на Центральной улице.
Нина приехала маршруткой на полчаса раньше назначенного времени.
Но Лариса и Игорь уже сидели в коридоре на стульях, обитых дерматином.
— Ой, Ниночка! — Лариса сразу вскочила. — А мы тут по своим делам…
Дверь кабинета открылась.
Молодая нотариус в очках приветливо улыбнулась.
— Проходите. Все документы подготовлены. Останется только поставить подписи.
Нина вошла первой.
Села за стол.
И попросила показать бумаги.
Нотариус слегка удивилась, но протянула ей папку.
Нина читала медленно, ведя пальцем по строчкам, как когда-то помогала внукам складывать первые слова.
Квартира.
Обмен на жилой дом в посёлке.
Нина прекрасно знала тот дом. Когда-то она была там на свадьбе Ларисы.
Уже тогда крыша протекала в нескольких местах. Что осталось от здания за прошедшие годы, Нина даже не хотела представлять.
Наверное, от прежнего дома сохранились только стены.
Дальше в папке лежало согласие супруги на отчуждение совместно нажитого имущества.
С её фамилией.
С её подписью.
Только Нина никогда не ставила эту подпись.
— Как интересно, — произнесла она и подняла голову.
Голос прозвучал удивительно ровно.