Она прошла в спальню, достала из-под кровати большую дорожную сумку и начала складывать вещи.
Делала это быстро, словно давно собиралась и лишь ждала подходящего момента.
Много брать не стала: немного одежды, документы, рабочий ноутбук и косметичку.
Из прихожей вскоре донеслись шум и суета. Ольга одевала детей, одновременно жаловалась Сергею на мать и называла её поведение ненормальным.
Через некоторое время входная дверь хлопнула.
Гости ушли.
После них остались гора грязной посуды и день рождения, окончательно превращённый в кошмар.
Через несколько минут Сергей появился в спальне и остановился в дверях.
Лицо его налилось багровым цветом. Он тяжело дышал и молча наблюдал, как Лариса застёгивает сумку.
Наконец муж презрительно усмехнулся.
— Да кому ты нужна в шестьдесят лет? Побегаешь со своей гордостью, посидишь в этой убитой однушке без ремонта — и сама ко мне приползёшь. Только я ещё подумаю, принимать ли тебя обратно после того позора, который ты устроила перед детьми!
Лариса выпрямилась, взялась за ручки сумки и посмотрела ему прямо в глаза.
— На коленях я к тебе не вернусь, Серёжа. Завтра грузчики приедут за моим рабочим креслом и швейной машинкой. А посуду после гостей помоешь сам. Ты ведь так часто напоминаешь, что здесь настоящий хозяин именно ты.
Она надела обувь, застегнула пальто и вышла на лестничную площадку, ни разу не оглянувшись.
Снаружи её встретил резкий ноябрьский ветер. Холод хлестнул по лицу, но Лариса неожиданно почувствовала не усталость, а облегчение.
Будто с её плеч сняли огромную тяжесть, лежавшую там столько лет, что она уже перестала замечать её вес.
Квартира покойной тётушки встретила Ларису запахом старых обоев и пылью.
Внутри было прохладно. На окнах висели выцветшие занавески, а старый деревянный паркет скрипел под ногами.
Лариса поставила сумку у входа, прошла на кухню, включила тусклую лампу и села на деревянный стул.
Некоторое время она просто оглядывала пустое помещение. Кухня была холодной, запущенной и совсем неуютной.
И вдруг Лариса улыбнулась.
Эта квартира была её.
Только её.
Здесь больше никто не стоял бы у неё за спиной, не указывал, насколько мелко следует резать картошку, и не распоряжался её имуществом. Никто не требовал отдать последнее ради удобства взрослых людей, которые давно привыкли считать её помощь своей обязанностью.
Следующие недели слились для Ларисы в один длинный, хлопотный, но удивительно живой день.
На основной работе она оформила отпуск и почти всё время посвятила ремонту.
Сбережений хватило, чтобы нанять специалистов, заменить старые трубы и полностью обновить проводку. Всё остальное Лариса решила делать сама. Она клеила светлые обои, отмывала окна, выбирала недорогую мебель и постепенно превращала маленькую квартиру в простой, тёплый и уютный дом.
В первые дни телефон почти не замолкал.
Чаще всего звонила Ольга.
Дочь выговаривала матери накопившиеся претензии и требовала прекратить этот «цирк», одуматься и вернуться к Сергею.
— Мам, ну сколько это может продолжаться? Папа там один! Он даже суп себе сварить не умеет!
Лариса спокойно слушала очередную эмоциональную речь.
Потом вежливо прощалась и завершала разговор.
Объясняться она больше не хотела. Оправдываться — тем более.
Сергей не звонил вовсе.
Он, вероятно, с гордостью ждал, когда жена осознает свою ужасную ошибку и сама придёт просить прощения. Раньше во время редких серьёзных ссор именно так и случалось. Лариса тяжело переносила затянувшийся конфликт и первой делала шаг к примирению.
Но теперь проходили дни, затем недели, а она не возвращалась.
Постепенно Лариса привыкала к другой жизни.
По вечерам ей больше не требовалось часами стоять у плиты и готовить огромные порции для мужа, которому постоянно хотелось то ужин, то перекус, то чего-нибудь к чаю. Она могла прогуляться в ближайшем сквере, посидеть в маленьком кафе или просто остаться дома, наслаждаясь полной тишиной.
Перемены быстро отразились на её внешности.
Лицо посвежело, под глазами стали светлее тёмные круги, а в движениях появилась лёгкость.
К тому же выяснилось, что жить одной гораздо спокойнее и дешевле.
Зарплаты и дополнительного заработка хватало на все необходимые расходы. Впервые за много лет Лариса смогла отложить заметную сумму, не придумывая заранее, на что её потратить.
Просто отложить.
Для себя.
Примерно через месяц, ранним субботним утром, в дверь настойчиво позвонили.
Лариса сидела с книгой. Она отложила её, плотнее запахнула тёплый халат и пошла в прихожую.
В глазке показался Сергей.
Выглядел он плохо: куртка застёгнута кое-как, лицо помятое, взгляд усталый. В руке мужчина держал жалкий букет из трёх гвоздик, которые уже начали увядать.
Лариса повернула ключ и приоткрыла дверь, но цепочку не сняла.
— Здравствуй, беглянка, — Сергей попытался улыбнуться, однако улыбка вышла натянутой. — Может, всё-таки впустишь мужа? Посмотрю, как ты тут устроилась в своих новых хоромах.
— Зачем ты пришёл, Серёжа? — спокойно спросила Лариса.
Она смотрела на его небрежный вид и ясно понимала: привычная жизнь, которой он столько лет пользовался, рассыпалась без неё почти мгновенно.