— У вас здесь, конечно, тесновато. Вчетвером ещё можно кое-как разместиться, но если приедут гости — где их спать укладывать?
Нина Петровна медленно прошла по веранде, провела пальцем по подоконнику и тут же посмотрела, не осталась ли на коже пыль. На безымянном пальце у неё поблёскивало массивное золотое кольцо с большим тёмным камнем.
— Нина Петровна, это же дача в аренду, — Ольга поставила на стол широкую миску с окрошкой. — Какую нашли, такую и сняли.
— В аренду, — с явным недовольством повторила свекровь. — За такие деньги вполне можно было найти дом попросторнее. Вы что, решили на всём экономить?
Приехала она якобы всего на один день — «сына навестить и внука увидеть», — однако третий день её визита уже подходил к концу. Нина Петровна заняла комнату Ольгиного сына Саши, а семилетнего мальчика пришлось уложить на раскладушке в проходной комнате.
Андрей всё это время сидел на крыльце и занимался новой удочкой. С прошлой недели та оставалась почти целиком покрыта магазинной плёнкой.
— Андрей, ты долго ещё будешь с этой палкой возиться? — крикнула мать. — Мать приехала, а ему удочка дороже!
— Сейчас, мам, — отозвался Андрей, но с места так и не поднялся.
Ольга промолчала и продолжила разливать окрошку по тарелкам. Эту дачу она впервые арендовала шесть лет назад. Пятнадцать соток, небольшой деревянный дом, веранда, баня и несколько старых яблонь.
Хозяйка участка, Мария Павловна, брала за аренду сравнительно немного, потому что знала: Ольга не даст дому и саду прийти в запустение. За эти годы Ольга сама покрасила забор, вычистила заросшие грядки, укрепила расшатавшиеся доски и починила всё, что начинало разваливаться.
Дача давно стала для неё почти родной. Здесь остались годы труда, силы и почти все свободные выходные.
Аренду тоже в основном оплачивала Ольга — сорок тысяч рублей за весь сезон из зарплаты бухгалтера. Андрей обещал помогать, но его «как только будет возможность» почему-то звучало гораздо чаще, чем сама помощь.
— А Кирилл когда приедет? — спросила Нина Петровна, устраиваясь во главе стола ещё до того, как села сама Ольга. — Андрей говорил, что Наталья вроде собирается отправить сына к отцу на всё лето.
Ольга замерла с половником в руке.
Кирилл был Андреевым сыном от первого брака. Ему исполнилось десять лет. Ольга встречалась с ним несколько раз и всегда видела перед собой спокойного, воспитанного мальчика.
— Мы ещё ничего окончательно не решили, — осторожно ответила она.
— А что тут решать? — Нина Петровна с силой хлопнула ладонью по столу. — Своя кровь важнее всего! Отец обязан общаться с сыном. Или тебе чужой ребёнок мешает?
— Кирилл мне не мешает. Я говорю о том, где он будет спать. Детская у нас одна, а вторая кровать — раскладушка.
— Значит, потеснитесь!
В этот момент на веранду наконец вошёл Андрей. Он молча сел, уставился в тарелку и поставил новую удочку у стены с такой осторожностью, будто это была хрустальная ваза.
Когда вечером Нина Петровна уехала на электричке, Андрей сам заговорил. По его тону Ольга сразу поняла: просьбу ей сейчас преподнесут не как обсуждение, а как почти готовое решение.
— Оль, только не начинай сразу нервничать. Я с мамой поговорил… и с Наташей тоже.
— Ну?
— В общем, Кирилла на лето берём. Мы вроде договорились. Но у Наташи сейчас положение сложное. Она одна с тремя детьми, ей тяжело. У неё ведь ещё двое младших от Сергея — пяти и семи лет.
— И что дальше?
— Мама предложила… Ну зачем детям всё лето в городе сидеть? Может, сразу всех троих сюда привезти? Тут воздух, речка, природа. Наташа хоть немного отдохнёт.
Ольга аккуратно положила полотенце на край стола.
— Андрей, эти двое — дети Натальи от второго мужа. Кем они приходятся нам?
— Кириллу братья. Значит, в каком-то смысле тоже родные.
— А Сергею они кто?
— Сыновья.
— Вот именно. Сыновья Сергея. У них есть отец и мать. Почему они должны провести всё лето на даче, которую оплачиваю я?
Андрей заметно напрягся.
— Оль, зачем ты сразу всё деньгами измеряешь? Это же дети. Мама ещё сказала, что Саше будет полезно не одному всё время сидеть. Компания появится.
И тут муж достал главный аргумент — тот, который, судя по всему, Нина Петровна подготовила заранее.
— Кстати, насчёт Саши… Мама предлагает на пару недель отвезти его к твоей маме. Тогда для Кирилла освободится комната. Он всё-таки приезжает в гости, неудобно же оставлять его на раскладушке.
Ольга несколько мгновений молча смотрела на Андрея.
Саша был её сыном от первого брака. Ему исполнилось семь, и почти каждое лето с самого рождения он проводил на этой даче. Он мог с закрытыми глазами показать, на какой яблоне созревают самые сладкие яблоки, и знал каждый уголок участка.
А теперь её ребёнка предлагали отправить к бабушке, чтобы его кровать досталась приезжим.
— Значит, Сашу отправляют к моей маме, — медленно проговорила Ольга. — А вместо него сюда заселяют троих детей. Именно это придумала твоя мать?
— Оль, не надо всё так выворачивать. Они ведь не совсем чужие. К тому же мама взрослая, она лучше понимает, как будет правильно…
— Что именно она понимает?
Андрей промолчал.
Ольга отлично помнила их свадьбу. Тогда Нина Петровна, уверенная, что невестка её не слышит, сказала родственнице: «Разведёнка, ещё и с прицепом».
«Прицепом» она называла Сашу.
А Кирилл для неё всегда был «наш мальчик», «родная кровь», «Андрюшин сын». Саша же оставался всего лишь «её ребёнком».
На следующий день свекровь снова приехала на дачу. В руках у неё были пакеты, банки с домашними заготовками и пластиковые контейнеры.
— Я вам еды привезла, — объявила она и тут же принялась переставлять всё на кухне, освобождая полку под собственные банки. — Народу теперь будет много, надо запасы сделать. Андрей сказал, вы обо всём договорились?
— Мы ни о чём не договаривались, — спокойно ответила Ольга.
— В каком смысле? — Нина Петровна резко развернулась к ней. — Ты что, совсем мужа не слушаешь? Андрей сказал, значит, решение принято! Наталья уже детей собирает, билеты куплены!
— Какие ещё билеты? До дачи электричка стоит около трёхсот рублей.
— Не цепляйся к словам! — повысила голос свекровь. — Тебе же добра хотят! Все вместе проведёте лето, настоящей семьёй!
— Какой именно семьёй, Нина Петровна? Наталья живёт с Сергеем. У них двое общих детей. Вот это и есть их семья.
— Только не надо здесь умничать! — Нина Петровна всплеснула руками, и тяжёлое кольцо сверкнуло в солнечном свете. — Нашлась бухгалтерша! Кирилл — родной сын Андрея. Если отец берёт сына, то и его братьев можно взять. Так нормальные люди делают!
— Кирилла — без проблем, — ответила Ольга. — Двух детей Сергея — нет.
Андрей стоял в дверях и с необычайным вниманием изучал деревянный косяк. Человек, ещё вчера способный часами возиться с удочкой, теперь выглядел так, будто оказался на этой даче совершенно случайно.
— Да что ты к этому Сергею прицепилась? — окончательно вышла из себя Нина Петровна. — На детях экономишь? Тебе нескольких лишних тарелок жалко? На лето взять ещё двоих — что тут обсуждать?! Вот она, твоя настоящая натура! Своего Сашу готова выставить, лишь бы других детей не принять!
Ольга осторожно поставила чашку на стол.
— Моего Сашу, — отчётливо произнесла она, — отправить отсюда предложили именно вы. Не я.
В доме повисла тишина.
Ольга поднялась, подошла к комоду и достала толстую папку с документами. Потом вернулась за стол, положила рядом телефон и открыла калькулятор.
— Хорошо, Нина Петровна. Раз уж мы заговорили о семье и обязанностях, давайте всё посчитаем.
— Что ты собралась считать? — свекровь тут же насторожилась.
— По закону родители обязаны содержать своих несовершеннолетних детей. Именно своих. Кирилл — сын Андрея. Значит, ответственность за него несёт Андрей. Я не возражаю, пусть Кирилл приезжает.
— Ну наконец-то ты это поняла!
— Теперь о двух сыновьях Сергея. Одному пять, другому семь лет. Их должны обеспечивать Наталья и Сергей. Не я. И даже не Андрей. У мальчиков есть отец и мать — оба взрослые, здоровые и трудоспособные.
— Они всего лишь погостят!
— Три месяца — это уже не просто «погостить». Давайте посчитаем. Сезонная аренда дачи стоит сорок тысяч рублей, и плачу за неё я. На еду для двух взрослых и двух детей уходит примерно пятьдесят тысяч в месяц. Если добавить ещё троих детей, расходы увеличатся приблизительно на тридцать пять тысяч каждый месяц. За три месяца получится сто пять тысяч сверху.
Нина Петровна ничего не ответила.
— Кто будет оплачивать эти расходы? Наталья переведёт деньги? Сергей начнёт участвовать в содержании собственных сыновей?
— Ну вы же всё-таки родные люди…
— Сергей для них родной отец. Значит, он может сам привезти мальчиков на дачу. А Наталья пусть отдыхает дома или едет сюда вместе со своей семьёй.
— Как ты смеешь так разговаривать?! — свекровь резко поднялась со стула. — Я мать! Я одна Андрея растила, на ноги его поставила! А ты тут каждую копейку высчитываешь!
— Разумеется, считаю, — спокойно кивнула Ольга. — Это моя работа. И я прекрасно вижу, что за мои деньги и за счёт моего труда вы решили устроить бесплатный летний пансионат для детей Натальи. А моего Сашу, который шесть лет подряд проводит здесь всё лето, предлагаете убрать, потому что он якобы занимает место.
Ольга открыла папку и достала договор.
— А вот договор аренды. Здесь указана только одна фамилия — моя. Я арендатор. Андрея в договоре нет. Поэтому решать, кто будет жить на этой территории, имею право именно я.
Нина Петровна протянула руку к бумагам, но остановилась. Пальцы с тяжёлым кольцом медленно опустились вдоль тела.
— Андрей! — резко повернулась она к сыну. — Ты слышишь, как твоя жена со мной разговаривает? Скажи ей хоть что-нибудь!
Андрей посмотрел на мать, потом на Ольгу, затем на экран телефона с калькулятором и наконец на договор, где действительно стояла только одна фамилия.
— Мам… — неуверенно начал он. — А почему Наташа сама ни разу не позвонила? Почему каждый раз всё передаёт через тебя?
— Андрей!
— И вообще… почему её дети должны всё лето жить здесь за Олин счёт? И зачем Сашу отправлять? Он же каждое лето проводит на этой даче. Это уже неправильно, мам.
Нина Петровна широко раскрыла рот, но не смогла сразу найти ответ.
Андрей поднялся, подошёл к кухонному столу и начал складывать привезённые матерью банки обратно в пакеты. Делал он это быстро и сосредоточенно, словно за несколько минут решил исправить всё своё многолетнее бездействие.
— Кирилл приедет, — сказал он, не глядя на мать. — Мы так и планировали. Но один. А насчёт детей Наташи и Сергея — пусть они сами решают. Это их сыновья.
Свекровь резко схватила сумку.
Тяжёлое кольцо на её руке больше не казалось знаком власти. Теперь это было просто дорогое золотое украшение с тёмным камнем.
— Всё! Больше моя нога здесь не появится! — бросила Нина Петровна уже у двери.
— Электричка в пять сорок, — невозмутимо напомнила Ольга. — Постарайтесь не опоздать.
Что было дальше, Ольга узнала примерно через две недели от Марии Павловны. Хозяйка дачи дружила с женщиной, жившей неподалёку от Натальи. У той тоже был собственный участок, буквально в нескольких улицах от дома Светланы.
Оказалось, Наталья и правда была совершенно уверена, что её детей заберут на всё лето.
Она уже успела сказать Сергею, что всех троих удастся пристроить на даче, а они смогут вдвоём уехать отдыхать к морю.
Когда план внезапно сорвался, Сергей впервые понял, что жена собиралась на три месяца оставить двух его сыновей практически чужим людям — да ещё и полностью за чужие деньги.
Разговор у них вышел тяжёлым.
В конце концов на море они отправились всей семьёй — вместе с детьми.
Нина Петровна обиделась всерьёз. Она регулярно звонила Андрею, жаловалась на Ольгу и называла её змеёй, но теперь сын быстро прекращал такие разговоры.
Кирилл приехал в начале июля.
В детской он поселился вместе с Сашей. Ради этого Ольга купила вторую настоящую кровать. Уже через неделю мальчики стали неразлучны: целыми днями катались по посёлку на велосипедах, ходили к речке и ловили головастиков в стеклянную банку.
Изменился и Андрей.
За продуктами он теперь ездил сам, без напоминаний. А в августе впервые самостоятельно оплатил следующий взнос за дачу со своей банковской карты.
В одну из суббот Ольга закончила мыть пол на веранде, тщательно выжала тряпку и поставила ведро под старую деревянную лавку.
Договор аренды она снова убрала в папку.
Папку положила в нижний ящик комода и на этот раз заперла его на ключ.
Мало ли кому ещё захочется быть щедрым за её счёт — и начать пересчитывать чужие тарелки.