— Марина, ты большой чемодан берёшь или маленький? Я свой уже почти собрала.
Галина Петровна появилась в дверях спальни, придерживая за ручку бордовый чемодан на колёсиках. Он стоял открытым, а изнутри выглядывали две панамы, тёплая кофта «для вечера, потому что в горах холодно», пакет с домашними котлетами и пластиковый контейнер с варёными яйцами.
Было около половины десятого вечера.
До отправления поезда оставалось два дня. Он должен был уйти в двадцать один сорок.
Марина только что застегнула молнию на своём чемодане и выпрямилась, осторожно придерживая ладонью поясницу.
— Галина Петровна, извините, а вы куда собираетесь?
— Как это куда? — свекровь искренне удивилась, а широкий браслет сполз с её запястья почти до локтя. — С вами, конечно! Игорь ведь и мне билет купил. Я в Береговом лет двадцать не была, ещё с покойным Виктором ездила. Но ты не переживай, мешать не стану. Тихонько посижу где-нибудь в сторонке.
Марина медленно повернула голову к мужу.
Игорь стоял у окна спиной к комнате и с невероятным вниманием смотрел во двор.
Хотя смотреть там было не на что.
Пустой двор, голые ветки, закрытые окна соседнего дома. Даже машина, обычно стоявшая у подъезда, куда-то исчезла.
— Игорь.
— М-м?
— Ты купил своей маме билет?
Он наконец обернулся.
Одного взгляда хватило, чтобы Марина поняла: да.
С таким же виноватым выражением Игорь выглядел, когда однажды купил ненужный перфоратор или признался, что по ошибке оплатил год рыбалки на платном пруду.
— Марин, я хотел тебе сказать…
Он не договорил.
Галина Петровна тем временем уже втащила свой чемодан в спальню и поставила его прямо на кровать — поверх Марининых вещей, аккуратно разложенных ещё после обеда.
— Да что с ними случится? — бодро сказала свекровь. — Игорь у меня умница, всё сам устроил. Нам даже номер поменяли на трёхместный. Представляете, так выгоднее выходит! Я ему сразу сказала: «Сынок, чего мне дома одной сидеть? Поеду с вами, заодно прослежу, чтобы вы там одними булочками не питались».
Эту поездку Марина планировала восемь месяцев.
Деньги они откладывали с двух зарплат.
Игорь — из заработка в гараже, где работал автомехаником.
Марина — из районной больницы. Кроме обычных смен, она брала ночные дежурства, хотя и без того возвращалась домой совершенно без сил.
Сбережения лежали в конверте, спрятанном внутри книги на полке.
Правда, время от времени конверт становился тоньше.
То внезапно требовался ремонт на кухне.
То окончательно ломалась стиральная машина.
То Галине Петровне срочно нужен был дорогой крем для суставов — именно определённой фирмы, никакой другой.
Но потом деньги снова понемногу накапливались.
У Марины даже имелась отдельная папка — простая картонная, с надписью «Курорт», выведенной карандашом.
Там хранились распечатки гостиниц, расписание поездов, цены на термальные бассейны и фотография номера с балконом.
Из-за этого номера они однажды спорили почти весь вечер. Разница составляла сорок долларов, и Игорь уверял, что переплачивать за балкон глупо.
На холодильнике висел маленький календарь.
В марте его повесил сам Игорь.
Он же начал зачёркивать дни до отпуска.
Правда, в последнее время иногда забывал поставить крестик, а потом перечёркивал сразу два или три числа.
Зато внизу всегда появлялась новая надпись, сделанная его крупным почерком:
«Остался 71 день».
«Осталось 40 дней».
Это придумал он.
Марина возвращалась после ночной смены, замечала очередную цифру и улыбалась прямо в тёмной прихожей, ещё не успев снять обувь.
Двадцать лет брака.
И впервые за последнее десятилетие они собирались отдохнуть только вдвоём.
Без родственников.
Без чужих советов.
Без необходимости учитывать чьи-то желания.
— Значит, выгоднее, — медленно повторила Марина.
— Конечно выгоднее! — обрадовалась Галина Петровна. — А я уже программу составила. В первый день поедем в соседний старинный город, замок посмотрим. Как можно отдыхать и не увидеть замок? На второй день — горное озеро. Я узнавала, от гостиницы туда автобус ходит. На третий день отправимся в винные подвалы, там дегустация есть. А ужинать будем вместе, всей семьёй. Я люблю, когда все за одним столом.
— Вы уже всё успели узнать?
— А что мне оставалось? Я же еду не просто лежать без дела, а с пользой проводить время.
Галина Петровна ласково хлопнула сына по руке.
— Игорёк, крем от солнца не забудь. У тебя ведь нос каждый раз сгорает, потом кожа облезает.
В мае Игорю исполнилось сорок девять.
Марина смотрела на бордовый чемодан, поставленный прямо на её платье.
На две панамы, торчавшие из открытого отделения.
На женщину, которая уже расписала первые три дня их недельного отдыха и, судя по всему, собиралась заняться оставшимися четырьмя.
Не говоря ни слова, Марина вытянула из-под чужого чемодана косметичку и переложила её на комод.
— Мам, убери, пожалуйста, чемодан с Марининых вещей, — попросил Игорь.
— Ой, да что там может помяться?
Свекровь даже не пошевелилась.
— Там одни купальники! Кстати, Мариш, эти шорты лучше не бери. Уже не твой возраст. Люди всё-таки смотреть будут.