Он разыскал специалиста, который занимался этим редким заболеванием, и нашёл необходимый препарат. Долгие годы он заказывал его тайно, а затем переливал в обычную бутылку без этикетки. Алексей знал: если я пойму, что каждый вечер принимаю лекарство, то могу испугаться и снова отказаться от лечения.
Врач подал мне конверт.
Внутри было письмо, написанное рукой Алексея.
«Моя любимая,
ты когда-то сказала, что не хочешь каждое утро просыпаться с мыслью о собственной болезни. Тогда я решил сделать всё, чтобы лечение не стало для тебя постоянным напоминанием о страхе.
Я превратил его в нашу вечернюю привычку — в маленькое дело, которое мы выполняли вместе.
В моём стакане никогда не было лекарства. Я пил горький фруктовый сок и делал это рядом с тобой, чтобы ты не чувствовала себя одинокой и не думала, что проходишь через испытание без поддержки.
Прости, что порой настаивал и заставлял тебя выпивать всё до конца. Я понимал, что когда-нибудь ты можешь узнать правду. Возможно, после этого ты возненавидишь меня.
Я был готов принять и это.
Мне нужно было только одно: чтобы в тот день, когда ты всё поймёшь, ты всё ещё была жива».
Я прижала лист к груди. Слёзы сами потекли по щекам, и остановить их я уже не могла.
Тридцать пять лет я верила, что в той бутылке Алексей прячет мою медленную смерть. Я подозревала его в предательстве, боялась каждого глотка и считала, что он отнимает у меня жизнь.
А он всё это время бережно хранил её.
Теперь каждый вечер, когда часы приближаются к девяти, я по-прежнему ставлю на стол два стакана.
В одном — моё лекарство.
Во втором — тот самый горький фруктовый сок, который так любил Алексей.
Я поднимаю свой стакан в сторону его пустого кресла и тихо говорю:
— За ещё один день, который ты подарил мне. ❤️