— Буду, — после короткой паузы ответил Павел.
Когда курьер принёс заказ, Сергей немедленно появился в дверях кухни. Он с удовольствием втянул носом запах горячей еды.
— Ничего себе, как вы разошлись! — весело произнёс он. — Я-то думаю, почему на кухне подозрительно тихо. Решили устроить себе ресторан? Правильно, иногда можно и отдохнуть от плиты. Что заказали?
Марина открыла пакеты, поставила на стол два контейнера и положила рядом две вилки.
— Это нам с Павлом.
Сергей замер. С его лица исчезла улыбка.
— А мне ничего?
— Тебе сегодня не заказывали, — спокойно ответила Марина. — Ты ведь уже пообедал. Двадцать котлет съел. Так что до утра, думаю, спокойно продержишься.
— Вы сейчас серьёзно? — Сергей возмущённо посмотрел на брата. — Павел, ты слышишь? Твоя жена уже еду от меня прячет! Мы вообще-то семья!
Павел уже открыл свой контейнер, но теперь неловко замер с вилкой в руке.
— Сергей, ну ты правда съел всё, что Марина приготовила. Мы пришли с работы голодными. А заказ рассчитан на двоих.
— Можно было заказать на троих! — огрызнулся Сергей. — От одной порции вы бы не обеднели. Совсем зажмотились, даже родному человеку еды жалко. Ладно, пойду чай пить. Если чай у вас тоже не под замком.
Он с демонстративным грохотом ушёл к себе и захлопнул дверь.
— Может, ты слишком резко с ним? — тихо сказал Павел. — Он всё-таки обиделся.
— Пусть обижается, — отрезала Марина. — Я больше не стану готовить на троих. Еду буду делать только для нас. А если понадобится, вообще перестанем готовить дома. Я не нанималась бесплатно обслуживать твоего брата.
— Но как это будет выглядеть? Мы ведь живём в одной квартире. Нам что, кастрюли от него прятать?
— Прятать ничего не нужно. Я просто не буду наполнять их едой для Сергея. Если он хочет есть, пусть сходит в магазин. Продукты продаются рядом, плита работает, руки у него есть.
Наутро Марина приготовила завтрак только для себя и мужа: два бутерброда и две чашки кофе. К тому моменту, когда Сергей сонно выполз на кухню, на столе уже ничего не осталось.
— А завтрак? — спросил он, распахивая почти пустую дверцу холодильника. — Я вчера видел там яйца.
— Видел, — кивнула Марина, застёгивая рабочую куртку. — Их было два. Я сварила их для нас.
— Марина, ты снова за своё? — раздражённо спросил Сергей. — Мне теперь голодным ходить?
— Вон магазин за углом. Там есть яйца, хлеб, масло и всё остальное. Плита в исправности. Приятного аппетита.
— У меня денег нет, — проворчал Сергей. — Я вообще-то работу ищу.
— Это твоя забота, — жёстко ответила Марина. — Ты взрослый мужчина. Живёшь здесь бесплатно, не участвуешь в оплате коммунальных услуг, электричества и интернета. Я не обязана ещё и кормить тебя.
Следующая неделя прошла в тяжёлой, почти ощутимой тишине. Казалось, квартира замерла перед грозой. Марина не отступала: готовила ровно две порции. Если что-то оставалось, она складывала еду в контейнеры и подписывала: «Павлу» и «Марине».
Сергей раздражался, пытался давить на жалость, жаловался брату и рассказывал, будто его морят голодом. Но Павел видел, как устала жена, и постепенно перестал оправдывать брата.
— Сергей, Марина права, — говорил он. — Найди уже хоть какую-нибудь работу.
Однажды вечером Марина вернулась домой и обнаружила на кухне настоящий хаос. В раковине громоздилась гора грязной посуды, плита была залита жиром, мука покрывала стол и пол. В центре стола стояла сковорода, в которой чернела намертво пригоревшая масса.
— Что здесь случилось? — спросила Марина, едва переступив порог.
Из комнаты вышел Сергей. Он жевал кусок хлеба и выглядел скорее раздражённым, чем виноватым.
— Раз ты устроила забастовку, решил приготовить сам. Нашёл яйца и муку, хотел пожарить что-нибудь вроде оладий. Но всё сгорело. Да и сковородка у вас отвратительная — к ней всё липнет.
Марина подошла к плите. Это была почти новая сковорода с хорошим антипригарным покрытием. Теперь покрытие было испорчено глубокими царапинами: Сергей, видимо, пытался отдирать пригоревшее металлической вилкой.
— Ты испортил сковороду, израсходовал последние продукты и оставил после себя этот беспорядок, — тихо произнесла Марина. — Кто всё будет убирать?
— Сама и уберёшь! — рявкнул Сергей. — Не развалишься. Я тут от голода уже еле живой, а ты из-за какой-то посуды трагедию устроила!
В этот момент в квартиру вошёл Павел. Последние слова брата он услышал ещё из коридора. Лицо его сразу стало жёстким.
— Сергей, — произнёс он негромко, но так, что в кухне стало тихо. — Ты сейчас каким тоном разговариваешь с моей женой?
— А что она? — Сергей не собирался сдаваться. — Есть мне не даёт, теперь ещё грязью и сковородкой попрекает!
— Собирай вещи.
Сергей даже моргнул от неожиданности.
— Что ты сказал? Ты меня выгоняешь? Из-за этой сковороды?
— Нет. Из-за твоего отношения к нам. Я терпел, когда ты жил за наш счёт. Терпел, когда ты не помогал по дому и ел всё подряд. Но орать на Марину в моём доме я не позволю. Она работает до изнеможения, а ты не способен даже после себя тарелку сполоснуть.
— Куда я пойду? Уже вечер!