В квартире повисла тишина. Из кухни донёсся тихий щелчок остывающего чайника.
Елена моргнула.
— Ты двадцать минут приводил себя в порядок моим феном?
— Не только феном, — почему-то уточнил Сергей. — Ещё у тебя на полке хороший крем нашёлся.
Елена медленно прикрыла лицо ладонью.
В ней одновременно боролись желание рассмеяться и стремление немедленно выставить его за дверь. Пока побеждало первое: происходящее становилось настолько нелепым, что сохранять серьёзность было почти невозможно.
— Сергей, ты действительно намазался моим кремом?
— А почему нет? За кожей ухаживать нужно.
— Это ночной лифтинг-крем. Он стоит пять тысяч рублей.
— Зато результат заметен.
Он улыбнулся, будто ожидал, что теперь Елена окончательно оценит его привлекательность. Она долго смотрела на него взглядом женщины, которая внезапно начинает понимать причины чужого развода.
Они прошли на кухню. Сергей устроился на стуле с такой свободой, словно находился у себя дома, откинулся назад и принялся громко размешивать сахар в чашке.
— У тебя уютно, — заметил он. — Сразу понятно, что тут живёт женщина.
— А если бы жил мужчина, чем бы пахло? Автомобильным маслом?
— Ха! А ты забавная.
Елена отпила чаю и постаралась не раздражаться. В конце концов, они взрослые люди. Может быть, Сергей просто волнуется. Возможно, вечер ещё удастся вернуть в нормальное русло.
Но он, похоже, решил окончательно уничтожить остатки романтики.
— Вообще, — заговорил он тоном лектора, — современные женщины стали чрезмерно требовательными. Насмотрятся сериалов, а потом ждут чего-то невероятного.
— Например?
— Высоких красавцев, богатых мужчин, идеальных во всём… А обычных мужиков уже никто не ценит.
— Ты, разумеется, считаешь себя обычным нормальным мужчиной?
— А что со мной не так? Работаю, почти не пью, руки у меня из правильного места.
На словах «почти не пью» Елена едва не поперхнулась.
— Список достоинств впечатляет.
Сарказма Сергей не заметил.
— Женщинам после сорока вообще пора смотреть на жизнь трезво, — продолжил он.
Именно после этой фразы внутри Елены что-то окончательно встало на место.
Она слышала подобное десятки раз от разных мужчин. Будто после определённого возраста женщина должна сама собой уменьшить запросы, терпеть чужие странности и радоваться любому проявлению внимания лишь потому, что ей больше не двадцать.
— А что значит «смотреть трезво»? — спокойно спросила она.
— Нужно понимать: сказочных принцев уже не встретишь.
— Кто сказал, что я ищу сказочного принца?
— Тогда чего вы вообще хотите? — искренне удивился Сергей.
Елена поставила чашку на стол.
— Самого простого. Чтобы мужчина не устраивал в моей ванной непонятное представление. Не брал чужую косметику без спроса. Не читал лекции о научных доказательствах, связанных с размерами. И не объяснял взрослой женщине, что ей пора снизить ожидания.
Сергей нахмурился.
— Ты всё слишком раздуваешь.
— Нет. Просто сейчас я впервые за весь вечер смотрю на происходящее без попытки оправдать тебя.
Он откинулся на спинку стула и перешёл в наступление:
— Вот поэтому многие женщины и остаются одни. Вечно придираются к мелочам.
Елена усмехнулась.
К мелочам.
Конечно. Двадцать минут провести в чужой ванной с феном и дорогим кремом — сущая ерунда.
— Знаешь, Сергей, дело, скорее всего, не в придирках.
— А в чём?
Елена внимательно посмотрела на него. Впервые за всё время она не пыталась понравиться, сгладить неловкость или сделать вид, что ситуацию ещё можно исправить.
Перед ней сидел уставший взрослый мужчина, который отчаянно изображал уверенность. За громкими заявлениями, нелепыми теориями и дешёвой бравадой он, вероятно, прятал страх оказаться недостаточно привлекательным, сильным или нужным.
И вдруг Елена всё поняла.
Не возраст, не внешность и даже не история с феном испортили этот вечер. Проблема была в его непрерывной потребности доказывать собственную ценность, вместо того чтобы просто оставаться собой.
— В том, что ты весь вечер пытаешься убедить меня, какой ты замечательный, — тихо сказала она. — Хотя я не просила тебя проходить собеседование.
Сергей замолчал.
Несколько мгновений он водил ложкой по дну чашки, затем тяжело выдохнул.
— Бывшая жена тоже говорила, что я всё усложняю.
— Возможно, она не ошибалась.
— Ты правда так думаешь?
— Правда.
На кухне стало тихо. Это была не злая тишина и не предвестник скандала — скорее усталая, неловкая пауза между двумя людьми, которым уже нечего друг другу доказывать.
За окном гудел ночной город. Во дворе проезжали машины, этажом выше лаяла собака, а Елена неожиданно почувствовала облегчение.
Раньше в такой ситуации она начала бы искать компромисс, подбирала бы слова помягче и переживала, что может обидеть человека. Теперь всё стало иначе. Не потому, что она превратилась в жестокую женщину. Просто с возрастом понимаешь: одиночество гораздо спокойнее отношений, где приходится терпеть чужие странности только ради того, чтобы в квартире кто-то находился.
Сергей допил чай и осторожно спросил:
— Ну и что теперь?
Елена поднялась.
— Теперь ты поедешь домой.
Он явно рассчитывал на иной ответ.