Стояла у окна и смотрела в темноту. За стеной работал телевизор соседей.
В ту ночь я почти не спала.
Перед глазами снова появлялась старая кружка со сколотым краем. Прихожая. Чемодан. Слова Сергея о пенсионерке.
Потом свадьба, оформленная за сорок тысяч вместо девяноста пяти.
Триста сорок тысяч, отправленные без расписки.
Все эти цифры всплывали по очереди, словно строки в бухгалтерской книге. Только записаны они были не на бумаге — они отпечатались у меня под кожей.
К утру я поняла одну простую вещь.
Раньше я соглашалась, потому что боялась показаться мелочной.
Теперь мне было безразлично, что обо мне подумают Сергей и его новая жена.
Утром я сама набрала его номер.
Голос у меня был спокойным.
— Сергей, я не буду оформлять свадьбу в субботу.
— Лен, ты серьёзно? Ты нас подставляешь. На тебя рассчитывали.
— А я рассчитывала, что ты вернёшь долг.
Он замолчал.
— Ты обещал расплатиться через три месяца. Прошло одиннадцать. Вашу свадьбу я оформила за сорок тысяч при обычной цене девяносто пять, потому что ты попросил помочь. Теперь вы снова хотите, чтобы я за два дня взяла срочный заказ и почти бесплатно отработала. Всё, Сергей. С меня достаточно.
— Значит, теперь у тебя всё только о деньгах? — закричал он. — Раньше ты не была такой!
— Раньше ты не был мужем, который после тридцати лет брака ушёл, потому что рядом со мной почувствовал себя пенсионером. И раньше ты не возвращался к этой женщине просить у меня деньги.
Я говорила ровно. Голос ни разу не сорвался.
— Найди другого декоратора. В городе их достаточно.
Сергей снова замолчал.
Потом тихо произнёс:
— Никогда не думал, что ты способна так со мной поступить.
— Я тоже многого от тебя не ожидала, — ответила я.
И положила трубку.
В студии царила тишина. В подсобке размеренно капала вода из крана.
Я села у окна и почувствовала, как постепенно расслабляются плечи. Словно с них наконец сняли груз, который я носила много лет.
Руки больше не были ледяными.
За окном люди шли по своим делам, неся пакеты и сумки. Обычная среда. Обычный день. Будто ничего важного в моей жизни только что не случилось.
Я заварила чай и налила его в ту самую кружку со сколотым краем.
После развода она осталась у меня просто потому, что Сергей даже не вспомнил о ней.
Вечером позвонила Ольга.
— Мам, папа в бешенстве. Говорит, что ты выставила его посмешищем перед Дашей.
— Я никого не выставляла. Просто перестала работать бесплатно.
Дочь надолго замолчала. А потом вдруг тихо рассмеялась.
— Не знаю даже, что сказать. Ты никогда не была такой жёсткой.
Мы ещё немного поговорили — о её работе, погоде, каких-то обычных мелочах.
Наш разговор не решил конфликт и не вернул деньги. Он лишь ненадолго отодвинул всё это в сторону.
Свадьба Даши должна была состояться на следующий день, а нового декоратора у неё по-прежнему не было.
Прошло ещё три месяца.
Сергей не вернул ни рубля. Он даже не позвонил, чтобы снова объяснить, почему пока не может рассчитаться.
В итоге подруге Алины пришлось оформлять собственную свадьбу вместе с родными и друзьями. Всё делали в спешке и в последний момент. Часть украшений купили в ближайшем магазине.
Об этом мне рассказала общая знакомая.
От неё же я узнала, что Алина теперь называет меня в компании «той самой бывшей женой, у которой с возрастом испортился характер».
Сергей почти перестал со мной разговаривать. Иногда передаёт что-то через нашу дочь.
А я по ночам сплю спокойно.
Впервые за тридцать лет я ложусь в постель и не перебираю в голове чужие просьбы, чужие трудности и чужие ожидания.
Перегнула ли я палку, отказавшись спасать чужую свадьбу всего за два дня до торжества?
Или всё-таки имела полное право сказать «нет» человеку, который почти год не возвращал мне триста сорок тысяч, но снова требовал помощи, скидки и понимания — именно того понимания, которого сама от него так и не дождалась?