Я несколько раз перечитала последнюю фразу.
Спасают меня?
От чего?
Я перевернула лист.
«Ты всегда думала, что жертвой стала именно ты. Считала, что потеряла мечту стать женой Артёма. Но ты не знала, какую цену ему пришлось заплатить задолго до того, как мы поженились».
Я резко посмотрела на Артёма.
— Что это значит?
Он прислонился к стене.
— Читай дальше.
Голос его был почти неслышным.
Я снова склонилась над письмом.
«Помнишь, что произошло, когда тебе было двадцать два? Ты попала в тяжёлую аварию. Врачи говорили, что тебе невероятно повезло. Ты быстро пошла на поправку и решила, что самое страшное уже позади».
Перед глазами вспыхнули обрывки того вечера.
Осколки стекла.
Сирена.
Красный свет.
Белый потолок больничной палаты.
Большая часть воспоминаний действительно исчезла. После выписки родители избегали разговоров об аварии, и я решила, что они просто не хотят снова возвращаться к страшному прошлому.
Но в письме было продолжение.
«Есть то, чего тебе никто не сказал. После обследования врачи сообщили родителям, что последствия травмы могут навсегда лишить тебя возможности иметь детей. Вероятность естественной беременности они назвали крайне низкой».
Письмо соскользнуло мне на колени.
— Нет…
Собственный голос показался мне незнакомым.
— Этого не может быть.
Артём закрыл глаза.
— Может.
Воздух словно исчез из коридора.
— Мама и папа никогда ничего мне не говорили.
— Потому что решили скрыть правду.
Я отрицательно покачала головой.
— Нет.
Артём молчал, но выражение его лица уже сказало всё.
Я снова подняла лист.
«Когда ты лежала после операции под действием лекарств, я случайно услышала разговор врача с родителями. Мне не следовало находиться рядом, но я услышала почти всё. Они решили ничего тебе не рассказывать. Мама сказала: “Пусть лучше живёт с надеждой, чем каждый день чувствует себя неполноценной”. Я запомнила эти слова навсегда».
Слёзы сами потекли по моему лицу.
Теперь я понимала, почему родители всегда обрывали разговоры об аварии.
Они повторяли, что всё закончилось. Что я должна смотреть вперёд. Что самое страшное осталось позади.
И я им верила.
Но Вера писала дальше:
«Артём тоже узнал об этом случайно. В тот вечер он пришёл ко мне. Я никогда не видела, чтобы он так плакал. Тогда он признался, что любит тебя. Не просто как подругу. Он был в тебя влюблён».
Я застыла.
На несколько секунд исчезло всё вокруг: больничные лампы, врачи, голоса, сигналы аппаратуры.
В сознании осталась только одна фраза.
Артём любил меня.
Я медленно подняла голову.
Он смотрел мне прямо в глаза.
— Это было давно, — сказал он.
— Значит, Вера написала правду?
Он кивнул.
— Да.
У меня закружилась голова.
— Тогда почему ты ничего не сделал?
Артём с трудом выдохнул.
— Потому что через несколько месяцев ты сказала мне кое-что.
Я нахмурилась, пытаясь восстановить события в памяти.
— Что именно?
— Ты сказала, что никогда не простишь мужчину, который останется рядом только из жалости.
И вдруг я вспомнила тот вечер.
Мы сидели у озера. Незадолго до этого по телевизору показывали историю женщины, которая после болезни лишилась возможности иметь детей.
Я тогда уверенно произнесла:
— Если мужчина женится на женщине только потому, что жалеет её, лучше ей вообще не выходить замуж.
Да.
Я сказала именно это.
Но тогда даже не представляла, какую боль эти слова причинили Артёму.
Он опустил глаза.
— После этого я понял, что не имею права рассказывать тебе о своих чувствах.
— Но если ты любил меня…
Он печально улыбнулся.
— Поэтому и молчал.
Руки у меня снова задрожали.
Словно Вера заранее знала, какой вопрос появится следующим, в письме было написано:
«Наверное, теперь ты спрашиваешь себя, почему, если Артём любил тебя, он в конце концов женился на мне. Ответ совсем не тот, который ты представляешь».
Я поспешно перевернула страницу.
«Он не делал мне предложения. По крайней мере, сначала. Первый серьёзный разговор начала я».
Я перечитала эту строку.
«Однажды я спросила его прямо: “Если ты любишь мою сестру, почему не скажешь ей?” Тогда Артём рассказал мне всё. Впервые я увидела, как взрослый человек плачет от беспомощности. Он боялся, что, если признается тебе и заговорит о диагнозе, ты никогда не поверишь в его любовь. Ты решишь, что он остался рядом из жалости».
Я посмотрела на Артёма.
Он по-прежнему молчал.
Но его лицо подтверждало каждое слово.
«После этого произошло то, чего мы не ожидали. Мы с Артёмом стали проводить больше времени вместе. Поначалу почти все наши разговоры были о тебе. Потом появились книги, музыка, работа, фильмы. Мы смеялись, спорили, узнавали друг друга. Постепенно между нами возникло доверие. А однажды мы поняли, что полюбили друг друга. Это было другое чувство. Оно не отменило того, что Артём когда-то испытывал к тебе, и не стерло его прошлое. Просто в нашей жизни возникла новая любовь. И она оказалась настоящей».
Я закрыла глаза.
Мне столько лет казалось, что меня сравнили с сестрой и предпочли ей.
Будто однажды Артём посмотрел на нас обеих и сделал выбор.
Но всё было не так.
Никто не предавал меня.