— Ты выгоняешь мужа из-за кухонного комбайна? Потому что я не отдал сто тысяч на твою глупую прихоть? Ты меркантильная! Тебе с самого начала нужны были только мои деньги!
— Если бы я была меркантильной, ты не прожил бы три года бесплатно в моей квартире. Дело не в комбайне. Я думала, что вышла за взрослого самостоятельного мужчину. А получила домашнее представительство Антонины Петровны. В этом браке почти никогда не было тебя — только её советы, расчёты и указания.
— Это разумное отношение к деньгам! Мы семья и обязаны их сохранять!
— Семья здесь — ты и твоя мать. А меня вы сделали приложением к дому, которому достаточно подарить дешёвый блендер, чтобы оно готовило ужин. Ключи оставишь на тумбе. Вещи собирай сейчас. Сумка на балконе.
Павел смотрел на неё, надеясь, что она передумает. Но Кристина стояла неподвижно, скрестив руки.
— Ты серьёзно? В день нашей годовщины рушишь брак?
— Наш брак закончился вчера, когда ты перевёл моей матери деньги, обещанные на рабочий ноутбук. Сегодня мы просто столкнулись с последствиями твоего решения. Ключи — на тумбу. Сейчас.
— Да подавись ты своей квартирой! Оставайся одна со своими компьютерами! Ещё посмотрим, кому ты понадобишься!
Он ушёл в спальню. Кристина подняла коробку с комбайном и понесла вслед за ним.
Через некоторое время Павел стоял в прихожей и безуспешно пытался закрыть дорожную сумку. Коробка торчала наружу, молния не сходилась.
— Паша, можешь не мучиться. Комбайн прекрасно лежит сверху, прямо на рубашках, — спокойно сказала Кристина.
Павел бросил попытки и достал телефон.
— Нет, так просто это не закончится. Сейчас тебя выслушает человек, который понимает, что происходит, в отличие от тебя.
Он включил громкую связь. После нескольких гудков ответила Антонина Петровна.
— Павлик, что случилось? Подарок уже открыли?
— Мам, Кристина выгоняет меня! Все вещи собрала, твой комбайн в сумку положила, ключи требует оставить. И всё потому, что я не купил ей идиотский компьютер и перевёл деньги на вклад!
— Кристина, ты совсем потеряла разум? — тут же заговорила свекровь. — Муж принёс полезную вещь, сохранил деньги, а ты из-за капризов выставляешь его за дверь? Разбери сумку и извинись перед Павликом. Он поступил правильно. Свободные деньги должны лежать под процентами!
Кристина подошла ближе.
— Антонина Петровна, ваш сын ошибается, когда говорит о семье. У нас её больше нет. Его настоящая семья — это вы. И бюджет, как выяснилось, тоже общий. А я три года была бесплатной декорацией, помогавшей вашему сыну казаться самостоятельным.
— Что за чушь? Мой сын работает и зарабатывает! Он имеет право распоряжаться своими деньгами! А ты транжира, которая не способна оценить мужское решение!
— Мужчина выполняет обещания и отвечает за свои поступки. А тридцатилетний человек, который сначала спрашивает маму, можно ли купить подарок жене, потом переводит ей премию и отменяет покупку рабочего инструмента, — это не самостоятельный мужчина. Это взрослый подросток на карманном содержании.
— Я всю жизнь работала экономистом! Я знаю, как вести бюджет!
— Тогда ведите его вместе с Павликом у себя дома. Вы так боялись, что он потратит премию на необходимый компьютер, что в итоге оставили его без жилья. Прекрасная финансовая стратегия. Проценты по вкладу, надеюсь, компенсируют ему бензин от вашей квартиры до работы.
— Кристина, замолчи! — закричал Павел, пытаясь выключить связь.
— Нет, теперь помолчи ты, — остановила его жена. — Ты сам позвонил матери, включил громкую связь и надеялся, что она поставит меня на место. Даже в споре с женой тебе нужна мама. В тебе нет собственной позиции, характера и способности отвечать за решения. Ты просто кукла, которой подсказывают реплики.
— С таким характером ты останешься одна! — кричала Антонина Петровна.
— И прекрасно. Лучше жить одной, чем втроём, как раньше. Ваш инвестиционный проект можете забрать. Он уже собран и ждёт в прихожей.
Кристина взяла запасные ключи Павла и бросила их в пластиковую корзинку. Металл сухо стукнул о дно.
Павел стоял, широко раскрыв глаза. За несколько минут рухнула вся его иллюзия взрослости. Раньше он прикрывался авторитетом матери, а теперь впервые оказался один на один с простой правдой: собственную жизнь он не контролировал.
Он завершил звонок, подхватил сумку с торчащей коробкой и пакет с обувью.
— Ты ещё пожалеешь. Очень пожалеешь, — процедил он, стараясь сохранить достоинство.
— Возможно. Но сейчас выйди из моей квартиры, — спокойно ответила Кристина, показывая на дверь.
Павел шагнул за порог и зацепился сумкой за дверную раму. Коробка с комбайном глухо ударилась о дерево. Он обернулся, собираясь сказать что-то ещё, но Кристина уже закрывала дверь.
Замок щёлкнул. Она дважды повернула ключ, задвинула засов и только потом медленно выдохнула.
В квартире пахло чистотой и её любимым кофе. Кристина посмотрела на пустой коврик у входа, затем на корзинку с ключами.
Сожаления не было.
Оставалось только лёгкое чувство брезгливости, которое постепенно сменялось спокойствием. Наконец из её квартиры вынесли ещё одну ненужную, давно сломанную вещь.