Когда курьер привёз заказ, Сергей почти сразу вышел на кухню. Он принюхивался к запахам и выглядел оживлённым.
— Ого, у вас тут праздник! — усмехнулся он. — А я думаю, почему так тихо. Решили устроить ресторан прямо дома? Правильно, иногда можно себя побаловать. Что заказали?
Марина поставила на стол два контейнера и положила рядом две вилки.
— Это нам с Павлом.
Сергей замер у дверного проёма. Его улыбка исчезла.
— А мне ничего?
— Для тебя сегодня нет еды, — спокойно ответила Марина. — Ты ведь уже поел. Двадцать котлет за день — довольно сытный обед. Думаю, до завтра голодным не останешься.
Сергей возмущённо уставился на Павла.
— Вы сейчас серьёзно? Павел, ты слышишь, что она говорит? Твоя жена упрекает меня куском хлеба! Мы вообще-то семья!
Павел уже начал есть и выглядел неловко.
— Серёж, но ты действительно съел всё, что Марина приготовила. Мы пришли с работы голодные, а заказ рассчитан ровно на две порции.
— Могли бы заказать три! — фыркнул Сергей. — Не обеднели бы. Родному человеку еды пожалели. Ладно, пойду чай попью. Если вы его тоже не начали охранять.
Он демонстративно ушёл к себе и так хлопнул дверью, что задребезжали стёкла.
— Может, ты слишком жёстко с ним? — тихо сказал Павел. — Он, похоже, сильно обиделся.
— Пусть обижается, — резко ответила Марина. — Я всё решила. Готовить на троих больше не стану. Буду делать еду только для нас. А если понадобится — вообще перестанем готовить и будем покупать готовое. Я не собираюсь бесплатно обслуживать твоего брата.
— Но как это будет выглядеть? Мы ведь живём в одной квартире. Нам что, кастрюли прятать?
— Прятать ничего не нужно. Я просто перестану наполнять их едой для Сергея. Захочет есть — магазин рядом. Пусть сам купит продукты и приготовит. Руки у него есть.
Утром Марина сварила кофе и сделала два бутерброда — для себя и Павла. Когда Сергей наконец появился на кухне, стол уже был пуст.
— А завтрак? — спросил он, открывая холодильник. — Яйца же вчера были.
— Были, — спокойно подтвердила Марина. — Два яйца. Я сварила их для нас.
— Ты опять за своё? — раздражённо протянул Сергей. — Мне теперь голодать?
Марина застёгивала куртку, собираясь на работу.
— Магазин находится за углом. Там есть яйца, хлеб, масло и всё остальное. Плита работает. Приятного аппетита.
— У меня денег нет, — буркнул Сергей. — Я вообще-то работу ищу.
— Это твоя трудность, — жёстко сказала Марина. — Ты взрослый человек. Живёшь здесь бесплатно, не платишь за свет, воду, интернет и коммунальные услуги. Я не обязана ещё и кормить тебя.
Следующая неделя прошла в напряжённой тишине, похожей на ожидание грозы. Марина не отступала. Она готовила только две порции. Если что-то оставалось, раскладывала по контейнерам и подписывала: «Обед Павла» и «Обед Марины».
Сергей сердился, пытался вызвать жалость, жаловался брату на жестокость жены. Но Павел видел, как Марина возвращается домой совершенно без сил, и наконец перестал оправдывать брата.
— Серёг, Марина права, — говорил он. — Найди уже хоть какую-нибудь работу.
Однажды вечером Марина вошла в квартиру и сразу поняла, что на кухне произошло что-то неладное. В раковине громоздилась гора грязной посуды. Плита была покрыта жирными пятнами, мука рассыпалась по столу и полу. В центре стояла сковорода, в которой намертво пригорела какая-то бесформенная масса.
— Что здесь случилось? — спросила Марина, стараясь не сорваться.
Из комнаты вышел Сергей. Он жевал кусок хлеба.
— Сам решил приготовить, раз ты объявила забастовку. Нашёл муку и яйца, хотел пожарить что-нибудь. Но всё подгорело. Сковорода у вас ужасная — к ней всё липнет.
Марина подошла к плите и посмотрела на свою новую сковороду с хорошим антипригарным покрытием. Она была безнадёжно испорчена. По поверхности тянулись глубокие царапины — Сергей явно пытался отдирать пригоревшее металлической вилкой.
— Ты испортил мою посуду, — тихо произнесла Марина. — Использовал последние продукты и оставил после себя полный беспорядок. Кто всё это будет мыть?
— Сама и вымоешь! — рявкнул Сергей. — Не развалишься. Я тут уже от голода еле держусь, а ты трагедию из-за какой-то сковороды устроила!
В этот момент в квартиру вошёл Павел. Он услышал последние слова и остановился в дверях. Лицо его сразу стало жёстким.
— Сергей, — негромко сказал он, — ты почему разговариваешь с моей женой таким тоном?
— А что она? — не унимался брат. — Есть мне не даёт, теперь ещё посудой попрекает!
Павел посмотрел на него и произнёс:
— Собирай вещи.
Сергей замолчал, словно не понял.
— Что?
— Ты меня выгоняешь? Из-за сковороды?
— Не из-за сковороды. Из-за того, что ты не уважаешь ни нас, ни наш дом. Я терпел, пока ты жил за наш счёт. Но кричать на Марину в моей квартире я больше не позволю. Она работает до изнеможения, а ты не способен даже вымыть тарелку после себя.
— И куда я пойду вечером? — Сергей растерянно оглянулся. — Уже поздно!
— Автобусы ещё ходят. Поедешь к матери. На билет я дам. Собирайся.
Сергей понял, что на этот раз уговоры не помогут. Павел, который раньше всегда уступал и пытался сгладить любую ссору, теперь говорил спокойно и твёрдо, словно окончательно поставил точку.