Я понял, почему Ольга всякий раз вздрагивала от громкого голоса. Почему даже в жару носила закрытую одежду. Почему в последнее время почти не приезжала к нам одна, без Дмитрия.
Я повернулся к Павлу.
— Ты тоже знал?
Он промолчал.
— Ты знал, что твой сын бьёт мою дочь?
Павел тяжело вздохнул.
— Дмитрий мой сын. Я не могу просто взять и сломать ему жизнь.
Я горько усмехнулся.
— Значит, его жизнь нельзя разрушать. А Ольгину можно?
Дмитрий шагнул ко мне.
— Следи за словами.
Я не отступил.
— Лучше ты следи за своими руками.
Он уже собирался ответить, но Павел неожиданно остановил его:
— Дима, достаточно.
И только тогда я понял, что именно меня насторожило.
Павел был не раздражён.
Он боялся.
На столе завибрировал телефон Дмитрия.
Тот посмотрел на экран и мгновенно изменился в лице.
— Кто звонит? — спросил я.
— Никто.
Телефон зазвонил снова.
Дмитрий быстро сбросил вызов. Почти сразу пришло сообщение.
Он прочитал его — и впервые за весь вечер потерял привычную самоуверенность.
Я успел увидеть только одну фразу:
«Если Алексей узнает правду, вам всем конец».
Я медленно поднял глаза.
— Дима… кто это написал?
Глава 3. Тайна, которую прятали за семью замками
Дмитрий мгновенно убрал телефон в карман.
Слишком резко.
Стало ясно: сообщение связано не только с семейной ссорой. За происходящим скрывалось что-то гораздо большее.
— Отдай телефон, — потребовал я.
— Ты не имеешь права мной командовать.
— Верно. Но я отец женщины, которую ты только что тащил по коридору, выкручивая ей руку.
— Папа, не надо, — тихо попросила Ольга.
Я повернулся к ней.
— Нет, родная. Теперь как раз надо.
Павел Николаевич тяжело опустился на стул. За несколько минут он словно постарел на десять лет.
— Алексей, ты не понимаешь, насколько всё запутанно.
— Тогда объясни.
Он молчал.
Я подошёл ближе.
— Что произошло на самом деле?
Павел провёл ладонью по лицу.
— После того как сгорел ваш дом… я пустил вас к себе не только потому, что Ирина мне родственница.
Я нахмурился.
— А почему ещё?
Павел посмотрел на сына.
Дмитрий тут же отвёл глаза.
— В тот день, когда произошёл пожар, Дима был неподалёку.
У меня похолодели руки.
— Что ты сказал?
Ольга перестала плакать.
— Пап…
— Не перебивай. Пусть он договорит.
Павел сглотнул.
— Вечером Дмитрий заезжал к вам. Хотел забрать документы и кое-какие вещи.
— Какие документы?
Он снова умолк.
Я уже чувствовал: речь шла не о случайной поездке и не о семейной тайне, которую можно объяснить одной фразой.
— Почему он никогда не говорил, что приезжал?
— Испугался.
— Чего?
Теперь Павел посмотрел мне прямо в лицо.
— Что причиной пожара займутся всерьёз.
Перед глазами вспыхнула картина того дня: обугленные стены, чёрные оконные проёмы, горький запах дыма, расплавленные провода.
Официально всё объяснили коротким замыканием.
Но я вспомнил электрика, который осматривал развалины. Тогда он сказал почти между делом:
«Слишком уж быстро всё занялось».
Я не придал этим словам значения.
Сейчас они вдруг зазвучали совсем иначе.
— Это Дмитрий поджёг наш дом?
— Нет! — слишком быстро и слишком громко ответил Павел.
Даже сам он понял, что прозвучало это неубедительно.
Дмитрий вскочил.
— Хватит выдумывать! Я ничего не поджигал!
— Тогда почему тебя так пугает новое расследование?
Он открыл рот, но ответа не нашёл.
И неожиданно заговорила Ольга:
— Папа, я кое-что знаю.
Я повернулся к ней.
— Что именно?
Она достала из кармана маленькую флешку.
— Я нашла её.
— Где?
— В машине Дмитрия.
Дмитрий мгновенно побледнел.
— Ольга, отдай сейчас же.
Она сжала флешку в ладони.
— Нет.
Я протянул руку, и дочь передала её мне.
— Что на ней?
Ольга посмотрела на меня так испуганно, что мне стало не по себе.
— Аудиозапись.
— Какая?
— Разговор Дмитрия с Павлом Николаевичем. Они говорили о нашем доме за несколько дней до пожара.
В комнате снова стало тихо.
Старые часы на стене мерно отсчитывали секунды.
Я посмотрел на Павла.
— Это правда?
Он опустил голову.
А Дмитрий вдруг улыбнулся.
Только теперь в его улыбке не осталось ничего пьяного. Она стала холодной и пустой.
— Включай, Алексей.
Я вставил флешку в ноутбук.
Первые мгновения из динамиков доносился только треск помех. Потом прозвучал голос Павла:
— Если он поймёт, что бумаги остались там, всё рухнет.
Я застыл.
Следом послышался голос Дмитрия:
— Тогда пусть дом сгорит.
Ольга прикрыла рот рукой.
Ирина вскрикнула.
А я наконец осознал главное.
Причиной пожара могла быть вовсе не неисправная проводка.
И человек, которого я годами считал близким родственником, похоже, с самого начала знал, что произошло на самом деле.
Глава 4. Правда, оказавшаяся страшнее огня
Несколько секунд я не мог произнести ни слова.
В доме стояла такая тишина, что даже старый холодильник на кухне казался оглушительно громким.
Я снова нажал на воспроизведение.
— Тогда пусть дом сгорит, — повторил голос Дмитрия.
Я медленно повернулся к нему.
— Что находилось в нашем доме?
Дмитрий молчал.
Павел Николаевич закрыл лицо руками.
И тогда я понял: страшнее услышанной записи могла быть только правда, которую они до сих пор не решались произнести.