— Твои родственники слишком уж удобно устроились, — сказала Людмила Петровна, отодвигая тарелку. — То мать нужно куда-то отвезти, то отец приезжает, то сестра оставляет ребёнка. А мой сын обязан всё это терпеть?
Я неспешно положила вилку рядом с тарелкой.
Напротив меня сидел мой муж Андрей.
Он тут же опустил взгляд и принялся разглаживать салфетку.
Так он всегда делал, когда его мать заходила слишком далеко.
Андрей мог внезапно начать поправлять столовые приборы, проверять телефон или наливать себе воду — лишь бы не вступать в разговор и не занимать ничью сторону.
— Мама попросила отвезти её в больницу всего один раз, потому что сломалась машина, — спокойно напомнила я. — Отец приезжал собрать шкаф в детской. А сестра оставила сына на пару часов, поскольку её вызвали на школьное собрание.
Людмила Петровна презрительно усмехнулась.
— Вот именно. У вас постоянно что-нибудь происходит.
— А что конкретно вас так раздражает?
— Не придирайся к словам, Ольга. Ты теперь замужем. Твоя собственная семья должна быть для тебя важнее всего.
Я внимательно посмотрела на неё.
— После свадьбы мои родители перестали быть моей семьёй?
Губы Людмилы Петровны сжались в тонкую линию.
Только тогда Андрей поднял голову.
— Мам, давайте не будем превращать ужин в скандал.
— Я не скандалю. Я просто говорю то, что все видят.
Она повернулась к сыну.
— Ты работаешь, приходишь уставший, а твоя жена всё время занимается своими родственниками.
Я едва заметно усмехнулась.
Не потому, что её слова были смешными.
Просто в прихожей, на комоде, лежал плотный конверт.
Внутри находились документы на двухнедельную поездку Людмилы Петровны в дорогой оздоровительный пансионат.
Отдельная комната.
Бассейн.
Массаж.
Питание.
Лечебные процедуры.
Экскурсии.
Она сама выбирала корпус, этаж и даже сторону, куда должны выходить окна.
Эта поездка должна была стать подарком к её дню рождения.
И оплатил её не Андрей.
Я.
В тот месяц муж потратился на ремонт машины и, немного помявшись, сказал:
— Ты пока внеси всю сумму, а я потом верну половину.
Половину он так и не вернул.
Я не напоминала.
Мне казалось, что в семье не стоит считать каждую потраченную копейку.
Людмила Петровна, разумеется, даже не поинтересовалась, кто именно оплатил путёвку.
Она была уверена: всё сделал её сын.
Последние две недели свекровь почти каждый день присылала мне сообщения.
«Подбери хороший чемодан».
«Закажи лёгкий халат».
«Узнай, что там надевают на вечерние мероприятия».
«Купи удобную обувь».
И я выполняла все её просьбы.
Мне хотелось порадовать её.
— Кстати, — произнесла Людмила Петровна, словно только что вспомнила о важной мелочи, — в субботу поедешь со мной в торговый центр.
— Зачем?
— Мне нужна куртка для поездки. И туфли. Только не вздумай покупать что-то дешёвое.
Я посмотрела на неё.
— В субботу мы собирались к моим родителям.
Её лицо мгновенно стало жёстким.
— Снова?
— Да. Отец закончил ремонт, и мы обещали помочь ему разобрать вещи.
Людмила Петровна повернулась к Андрею.
— Ты слышал? Для её родни время находится всегда. А родной матери приходится буквально выпрашивать внимание.
Андрей устало вздохнул.
— Мам, тебе никто не отказывает. Ольга уже и путёвку оплатила, и почти всё для поездки купила.
Свекровь отмахнулась.
— Она делает это не ради меня. Просто хочет казаться хорошей невесткой.
Внутри у меня что-то болезненно оборвалось.
— А что насчёт моей семьи?
— А что с твоей семьёй?
— Вы только что сказали, что мои родственники живут за наш счёт.
— Я сказала, что они слишком часто пользуются вашей помощью.
— Вы имеете в виду деньги?
— В том числе и деньги.
Я замолчала.
Теперь разговор действительно стал интересным.
Моя мама никогда не просила у нас денег.
Более того, каждую среду она забирала нашего сына с занятий, если мы задерживались на работе.
Привозила приготовленную еду.
Оставалась с детьми.
Отец бесплатно собирал нашу мебель, чинил розетки и однажды два дня подряд ремонтировал нашу машину.
Сестра, наоборот, всегда стеснялась лишний раз о чём-то просить.
А расходы Людмилы Петровны?
Такси до поликлиники — с моей карты.
Продукты с доставкой — с моей карты.
Вызов мастера для стиральной машины — тоже.
Билеты в театр — опять же я.
Но именно моя родня, оказывается, «сидела у нас на шее».
— Людмила Петровна, — произнесла я, стараясь говорить спокойно, — давайте уточним. Вы правда считаете, что мои родители живут за наш счёт?
Андрей тут же вмешался:
— Оль, ну зачем ты начинаешь…
Я подняла ладонь, останавливая его.
— Я хочу услышать ответ.
Свекровь расправила плечи.
— Да, считаю.
И после короткой паузы добавила:
— У вас просто нет чувства меры.
Вот и всё, что мне нужно было услышать.
Я кивнула.
— Понятно.
Людмила Петровна решила, что одержала победу, и даже заметно расслабилась.
— Очень хорошо, что ты наконец всё поняла.
— Да. Поняла.
Она спокойно доела салат, попросила завернуть оставшуюся рыбу и, уже надевая пальто, напомнила:
— Чемодан должны привезти во вторник. Проверь, чтобы всё было в порядке.
— Хорошо.
Когда дверь за ней закрылась, Андрей сразу заговорил: