А утром приготовила ему завтрак, поцеловала перед уходом и пожелала хорошего дня.
Она всё ещё держалась за прежние воспоминания. За того Андрея, каким он был когда-то: внимательного, заботливого, уважительного. Марина верила, что терпением и любовью сможет вернуть его.
Правда открылась в самый обычный вторник.
Марина сидела на кухне и проверяла ученические работы. Андрей находился в гостиной, разговаривал по телефону с клиентом. Закончив разговор, он крикнул:
— Марина, принеси телефон! Он в спальне, на тумбочке!
Она отложила ручку и пошла за аппаратом.
Телефон лежал на месте. Экран был разблокирован, и на нём светилась переписка.
Имя собеседницы — Юлия.
Марина не собиралась читать чужие сообщения. Но взгляд сам остановился на последней фразе:
«Скучаю. Когда мы снова увидимся? Я хочу тебя».
Ниже был ответ Андрея:
«Завтра вечером. Приезжай к восьми».
Марина застыла с телефоном в руке. Несколько секунд она просто смотрела на экран, словно надеялась, что неправильно поняла увиденное. Затем провела пальцем вверх.
Переписка была настолько откровенной, что сомнений не оставалось. Она продолжалась около пяти месяцев, а возможно, и дольше. Встречи, признания, комплименты, обещания — целая тайная жизнь, существовавшая рядом с их браком.
У Марины задрожали руки.
Она медленно вернулась в гостиную и протянула Андрею телефон.
— Кто эта женщина? — тихо спросила она.
Он взглянул на экран. На миг в его лице появилось замешательство, но почти сразу оно сменилось раздражением.
— Ты что, читаешь мои сообщения? Совсем с ума сошла? Это моё личное пространство!
— Кто эта женщина? — повторила Марина, уже твёрже.
— Никто. Просто знакомая. Ты опять устраиваешь драму на пустом месте.
— Андрей, я всё видела. Не лги мне.
Он резко поднялся и бросил телефон на стол.
— И что теперь? Скандал закатишь? В слезах бросишься на пол?
— Почему? — внутри Марины поднималась горячая, долго сдерживаемая боль. — Почему ты так со мной поступаешь?
— Потому что ты скучная! — выкрикнул Андрей. — Твоя школа, тетради, вечная усталость! С тобой невозможно провести нормальный вечер. Ты всё время занята, читаешь мне нотации и раздаёшь свои учительские советы!
— Я работаю! — впервые за долгое время Марина тоже повысила голос. — Я стараюсь! Я готовлю, убираю, поддерживаю тебя, делаю всё, чтобы тебе было хорошо. А ты мне изменяешь и ещё обвиняешь меня?
— Ты мне надоела!
Андрей подошёл ближе. Его лицо исказилось от злости.
— Мне надоело делать вид, будто ты чего-то стоишь! Учительница с зарплатой в двадцать две с половиной тысячи! Ты живёшь в моей квартире, отдыхаешь за мои деньги, носишь одежду, которую покупаю я!
— Я никогда ни о чём тебя не просила! Я всегда работала!
— Собирай вещи, — холодно сказал Андрей. — И уходи.
Марина оцепенела.
Несколько мгновений она стояла перед ним, не понимая смысла этих слов.
— Что?
— Ты прекрасно слышала. Собирайся и уходи. Я больше не хочу тебя видеть.
Но Андрей не остановился. Каждая следующая фраза ранила сильнее предыдущей:
— Без меня ты никто. На свою зарплату даже нормальную комнату не снимешь. Будешь ютиться в убогой квартире на окраине. Таких серых и скучных училок, как ты, полно. А я новую женщину за неделю найду.
Марина молча смотрела на него и чувствовала, как внутри рушится что-то важное.
Но это была уже не любовь.
Умирала вера в то, что Андрей когда-либо был её опорой, семьёй и самым близким человеком.
Он увидел её лицо и рассмеялся:
— Ты даже плакать не умеешь. Стоишь как статуя! Давай, собирайся. Или надеешься, что я передумаю?
Марина развернулась и вошла в спальню. Достала большую дорожную сумку и начала складывать вещи: джинсы, свитер, бельё, документы из ящика. Потом сняла с полки фотографию родителей в рамке — подарок матери на день рождения.
Андрей стоял в дверях и продолжал издеваться:
— Вот увидишь, через неделю сама приползёшь обратно. Будешь умолять принять тебя. А я ещё подумаю, нужна ли ты мне.
Марина застегнула сумку, сняла с вешалки куртку и вышла в прихожую. Молча обулась, взялась за ручку двери.
— Ну давай, беги к мамочке! — крикнул ей вслед Андрей. — И ключи не забудь оставить!
Марина сняла связку и положила её на тумбочку.
Открыла дверь.
Вышла.
И тихо прикрыла её за собой.
На лестничной площадке она несколько секунд стояла неподвижно. Потом вызвала такси и назвала адрес родителей — улицу, где жили Валентина Сергеевна и Николай Андреевич. Окраина города, обычная двухкомнатная квартира в панельной девятиэтажке.
Машина приехала минут через десять. Марина села на заднее сиденье и поставила сумку рядом.
— Музыку включить? — спросил водитель.
— Нет. Пожалуйста, просто езжайте молча.
Родители встретили её около десяти вечера. Валентина Сергеевна открыла дверь в домашнем халате, увидела бледное осунувшееся лицо дочери и молча прижала её к себе. Она не стала задавать вопросов.
Николай Андреевич поставил кипятиться чайник, достал чистое бельё и отправился застилать кровать в старой комнате Марины.
Она легла на постель, где когда-то спала школьницей. На стенах всё ещё висели старые плакаты, а на полке стояли детские книги и учебники.