— Марина, нам нужно поговорить, — сказал Николай, отец Дениса. — Пора всё рассказать. Нельзя дальше прятать эту правду.
— Хорошо, — едва слышно ответила Марина. — Видимо, больше уже не спрячешься.
С Николаем Марина познакомилась ещё в школе. Он появился в их выпускном классе новеньким: его семья переехала из другого города. Между ними почти сразу вспыхнуло чувство — первое, сильное, отчаянное, такое, каким бывает только в юности. Но их сказка рухнула, когда Марина поняла, что беременна. Взрослые вмешались мгновенно и решили всё без них. Николая, которому как раз исполнилось восемнадцать, отправили служить, а Марине пришлось рожать: срок был уже большой. Роды прошли тяжело, врачи едва её спасли. Потом девушке сказали, что девочка родилась мёртвой, и добили другой фразой: детей у неё больше не будет. Родители Марины вскоре перебрались в другой район, и страшная история будто ушла в прошлое, хотя сама Марина так и не смогла от неё оправиться. Видеть Николая она не хотела: его имя слишком крепко связывалось с потерянной дочерью и той болью, от которой она задыхалась. Через четыре года её родители умерли один за другим, и перед смертью мать призналась: ребёнок не умер. Девочка жива и находится в детском доме. К тому времени Марина уже была женой Олега. Она уговорила мужа удочерить маленькую девочку из приюта, но не решилась сказать ему, что забирает собственную дочь. Правду Олег узнал лишь тогда, когда сам уже умирал.
— Значит… ты моя родная мама? — Полина смотрела на Марину, не в силах поверить услышанному. — А отец Дениса — мой настоящий отец?
— Да, доченька, — Марина закрыла лицо руками и разрыдалась.
— Полюшка, — тихо сказал Николай, — я счастлив, что ты моя дочь. Даже если узнал об этом так поздно. А теперь ты ещё и моей невесткой станешь.
— Но Денис? — растерянно прошептала Марина. — Как же Денис?
— Денис мне не родной по крови. Я женился на Тамаре, когда ему был всего год. Вырастил его как сына и никогда не делил любовь на настоящую и ненастоящую. Он мой сын сердцем.
— Ничего себе история, — выдохнул Денис, переводя взгляд с одного взрослого на другого. — То есть я всё-таки могу жениться на Полине?
— Конечно можешь, сынок, — улыбнулся Николай сквозь слёзы. — Совет вам да любовь!
Свадьба получилась шумной, светлой и по-настоящему счастливой. Радовались все, но сильнее остальных, пожалуй, Николай. Хотя где-то внутри у него всё равно жило странное, почти невероятное чувство: вряд ли до него кому-то доводилось выдавать родную дочь замуж за собственного приёмного сына. А молодые вскоре сняли отдельную квартиру и исполнили мечту, с которой когда-то началось их знакомство: завели сразу двух цвергшнауцеров.