— Ты что творишь? — прошипел он, пытаясь ладонью прикрыть микрофон. — Сейчас машина приедет, соседи выйдут, мама…
Елена убрала его руку.
— Мне всё равно, кто выйдет и что подумает, — тихо сказала она. — Я слышу, как дышит моя дочь.
Галина Сергеевна тяжело опустилась на стул, как будто у неё прямо сейчас отняли не застолье, а что-то законно принадлежащее ей.
— Вот именно! — зло прошептала она. — Тебе лишь бы нас перед людьми опозорить. Скорая в дом — это же…
— Это помощь врачей, — резко оборвала её Елена.
Диспетчер задавала вопросы. Елена отвечала быстро, чётко, без лишних слов и без слёз. Андрей тем временем ходил по кухне из угла в угол, словно искал дверь из ситуации, в которой от него впервые потребовали не угодить всем, а выбрать правильно.
Потом он вдруг остановился.
— Ладно, — глухо сказал он. — Если будет нужно, я поеду с вами.
Елена подняла на него глаза.
— Не “если будет нужно”, — отчеканила она. — Ты поедешь, потому что ты отец. Всё.
Он уже открыл рот, чтобы возразить, но в эту секунду из детской донёсся Дашин крик — не громкий, не пронзительный, а жалобный, испуганный, будто девочка звала мать сквозь тяжёлый сон.
Елена сорвалась с места первой.
Этап 4. Судороги, после которых спорить стало невозможно
Даша лежала на боку. Веки были наполовину прикрыты, маленькие руки мелко подрагивали. Елена поняла всё сразу — началось именно то, чего она боялась.
— Андрей! — крикнула она. — Быстро сюда! Полотенце, воду! И дверь в подъезд открой!
Андрей влетел в комнату, увидел дочь и застыл. На его лице отразилось то беспомощное, страшное понимание, которое приходит к людям слишком поздно: “я не верил, что это может случиться на самом деле”.
Елена действовала почти автоматически. Повернула Дашу набок, подложила ей под голову мягкую кофту, старалась не дать панике разорвать себя изнутри, хотя всё в ней кричало от ужаса.
В дверях появилась Галина Сергеевна.
— Господи… — прошептала она, и на одно короткое мгновение в ней исчезла властная хозяйка чужой жизни, а проступила испуганная бабушка. — Что с ней?..
— Выйдите, — жёстко сказала Елена. — Сейчас же.
Свекровь попятилась.
Скорая приехала через десять минут. Потом всё смешалось в одну нервную, резкую цепочку: вопросы, осмотр, лекарства, носилки, холодный воздух подъезда, встревоженные лица соседей в приоткрытых дверях.
Андрей шёл рядом, почти бежал, держась за край носилок возле Дашиных ног. И впервые за весь вечер он был не покорным сыном, который боится расстроить мать, а отцом, у которого на глазах едва не рушилось самое дорогое.
Галина Сергеевна осталась в квартире. И впервые за всё это время не сказала ничего.
Этап 5. Больничный коридор и разговор, который больше нельзя было отложить
В приёмном отделении Елена сидела на жёсткой пластиковой лавке и сжимала в руках Дашину курточку. Андрей стоял рядом молча. Пальцы у него дрожали так заметно, что он прятал руки то в карманы, то за спину.
— Лен… — тихо начал он.
Она подняла на него глаза. Сухие. Уставшие. Такие, будто слёз в ней уже просто не осталось.
— Не надо сейчас “Лен”, — сказала она. — Ответь мне честно: ты понял?
Он сглотнул.
— Я… я очень испугался.
— Я тоже, — сказала Елена. — Только я испугалась не сегодня. Я испугалась гораздо раньше, когда поняла, что ты раз за разом выбираешь не нас.
Андрей опустил голову.
— Мама просто… она давит. Всегда давила. Я привык.
Елена едва заметно кивнула.
— А я привыкла всё вытаскивать одна, — произнесла она. — И сегодня увидела, чем это заканчивается. Судорогами у ребёнка. Потому что “у мамы юбилей”.
Андрей сжал губы.
— Я виноват.
— Виноват не тот, кто однажды ошибся, — тихо сказала Елена. — Виноват тот, кто всё понял и всё равно продолжает жить по-старому.
Он поднял глаза.
Елена долго смотрела на него, не позволяя себе сразу поверить его раскаянию.
— Хорошо, — сказала она наконец. — Тогда первое: у твоей матери больше не будет ключей от нашей квартиры. Второе: никаких гостей, посиделок и праздников, если ребёнок болен. Третье: если твоя мама ещё хоть раз скажет, что Даша “специально” что-то устроила, ты не будешь молчать. Ты остановишь её сразу. При мне. При Даше. При ком угодно.
Андрей закивал слишком быстро, почти испуганно.
— Да. Конечно. Всё будет именно так.
И в этот момент Елена поняла: обещать просто. Самое тяжёлое начнётся тогда, когда придётся подтверждать слова поступками.
Этап 6. Юбилей, который всё-таки пришёл в больницу
Примерно через час Галина Сергеевна появилась в больничном коридоре. Уже без яркой помады, без торжественной осанки, без прежней уверенности, с которой она привыкла входить в любую комнату. В руках она держала пакет с бутылкой воды и влажными салфетками.
Она приблизилась осторожно, словно заранее ждала, что её прогонят.
— Как Даша? — негромко спросила она.
Елена посмотрела на свекровь и неожиданно почувствовала не злость. Нет. Только пустоту.
— Состояние удалось стабилизировать, — коротко ответила она.
Галина Сергеевна раскрыла рот, будто собиралась сказать что-то важное, но слова не шли. Через несколько секунд она выдохнула: