— Марина, ты какой чемодан берёшь — тот, что побольше, или маленький? Я свой уже почти собрала.
Валентина Петровна появилась на пороге спальни, придерживая бордовый чемодан на колёсах. Он был распахнут, а внутри уже лежали две панамы, тёплая кофта «для вечера, потому что в горах холодно», пакет с домашними котлетами и контейнер с варёными яйцами.
Часы показывали половину десятого вечера.
До отправления поезда оставалось два дня. Уезжать они должны были в двадцать один сорок.
Марина только что застегнула свой чемодан. Выпрямившись, она положила ладонь на поясницу, которая после ночных дежурств ныла всё сильнее.
— Валентина Петровна, простите… А вы куда собираетесь?
— Как это куда? — искренне удивилась свекровь. — Вместе с вами, конечно! Андрюшка и мне билет купил. Я в Береговом лет двадцать не была, ещё с покойным Виктором ездила. Но ты не волнуйся, мешать не стану. Сяду где-нибудь тихонько, буду отдыхать.
Марина медленно повернула голову к мужу.
Андрей стоял у окна, спиной к комнате, и с огромным вниманием смотрел во двор.
Хотя смотреть там было не на что.
Двор пустовал. Даже машина соседей куда-то исчезла.
— Андрей.
— М-м?
— Ты купил своей маме билет?
Он обернулся не сразу.
Но одного взгляда оказалось достаточно, чтобы Марина поняла ответ.
С таким же виноватым лицом Андрей однажды принёс домой ненужный перфоратор. И примерно так же выглядел, когда признался, что «случайно» оплатил годовую рыбалку на платном пруду.
— Марин, я хотел тебе сказать…
Он запнулся.
А Валентина Петровна тем временем уже вкатила чемодан в спальню и поставила его прямо на кровать — поверх Марининых вещей, разложенных ещё после обеда.
— Да чего тут объяснять! — весело сказала она. — Андрей у меня молодец, всё сам устроил. Нам даже номер поменяли на трёхместный. И представляешь, получилось дешевле! Я ему сразу сказала: «Сынок, чего мне одной дома сидеть? Поеду с вами и заодно прослежу, чтобы вы там не переедали».
Эту поездку Марина готовила восемь месяцев.
Откладывали они из двух зарплат.
Андрей — из денег, которые получал в гараже, работая автомехаником.
Марина — из зарплаты районной больницы и дополнительных ночных смен, хотя и обычного графика ей хватало, чтобы приходить домой совершенно без сил.
Накопления лежали в конверте, спрятанном между страницами книги на полке.
Правда, время от времени конверт становился тоньше.
То срочно требовалось чинить кухню.
То окончательно ломалась стиральная машина.
То Валентине Петровне непременно требовался дорогой крем для суставов — строго определённой фирмы.
Но потом деньги снова понемногу возвращались.
У Марины даже была отдельная папка.
Простая картонная папка с надписью «Закарпатье», выведенной карандашом.
В ней лежали распечатки гостиниц, расписание поездов, цены на термальные бассейны и фотография номера с балконом.
Именно из-за этого номера они однажды спорили весь вечер. Разница составляла сорок долларов, и Андрей считал, что переплачивать за балкон глупо.
На холодильнике висел маленький календарь.
В марте его повесил сам Андрей.
Он же начал зачёркивать дни до отпуска.
Правда, в последнее время иногда забывал поставить крестик, а потом перечёркивал сразу по два-три числа.
Но внизу каждый раз появлялась новая запись его крупным почерком:
«Остался 71 день».
«Осталось 40 дней».
Это была его идея.
После ночного дежурства Марина иногда возвращалась домой, замечала свежую цифру и улыбалась в темноте прихожей, ещё не успев снять обувь.
Двадцать лет брака.
И впервые за последнее десятилетие они собирались провести отпуск вдвоём.
Без родственников.
Без чужих советов.
Без необходимости постоянно учитывать чьи-то желания.
— Значит, дешевле, — медленно произнесла Марина.
— Конечно, дешевле! — обрадовалась свекровь. — Я уже и программу составила. В первый день обязательно съездим в Мукачево, посмотрим замок. Какой отдых без замка? На второй день — Синевир. Я узнала: от гостиницы туда автобус ходит. Потом винные погреба, там ещё дегустация есть. А ужинать будем все вместе. Я люблю, когда семья собирается за одним столом.
— Вы уже всё узнали?
— А как же иначе? Я ведь еду не просто лежать. Надо провести время с пользой.
Валентина Петровна ласково коснулась руки сына.
— Андрюшка, крем от солнца не забудь. У тебя ведь каждый раз нос сгорает, а потом кожа облазит.
В мае Андрею исполнилось сорок девять.
Марина смотрела на бордовый чемодан, лежавший поверх её платья. На две панамы, торчавшие из раскрытого кармана. На женщину, которая уже успела расписать три дня их семидневного отдыха и явно собиралась заняться остальными четырьмя.
Не говоря ни слова, Марина вытянула косметичку из-под чужого чемодана и поставила её на комод.
— Мам, убери, пожалуйста, чемодан с Марининых вещей, — попросил Андрей.
— Ой, да разве там что-нибудь помнётся?
Свекровь даже не пошевелилась.
— Одни купальники! Кстати, Мариш, вот эти шорты лучше не бери. Тебе уже не по возрасту. Люди всё-таки смотреть будут.
— Не по возрасту? — переспросила Марина.
— Ну конечно, тебе сорок пять, — добродушно объяснила Валентина Петровна. — Я ведь не со зла. Мы же свои.