Утро после свадьбы встретило Анну густым ароматом белых лилий, едва уловимым запахом дорогого одеколона и горьковатой ноткой остывшего кофе. Сквозь щель между тяжёлыми шторами в гостиничный номер пробивались тонкие полосы солнечного света. Они ложились на раскрытые чемоданы, на небрежно брошенную поверх кресла фату и на свадебные туфли, оставленные у кровати. Анна сидела на краю постели и молча смотрела на спящего Максима. В мягком утреннем свете его лицо казалось безмятежным, почти мальчишеским. Через пять часов должен был вылететь самолёт в Сочи, и медовый месяц, о котором они говорили последние несколько месяцев, наконец становился реальностью.
Тишину разорвала резкая вибрация телефона. Анна вздрогнула, схватила аппарат с тумбочки и сразу убавила звук, боясь разбудить мужа. На экране высветился незнакомый городской номер.
— Алло? — едва слышно произнесла она и, выйдя на балкон, осторожно прикрыла за собой дверь.
— Я разговариваю с Анной Сергеевной? Вас беспокоит Ольга Петровна, старший специалист центрального отдела ЗАГС, где вчера регистрировали ваш брак, — сухо представилась женщина. Формальный тон не скрывал напряжения в её голосе. — При проверке документов в государственной системе обнаружилось серьёзное несоответствие. Вам необходимо как можно скорее лично приехать к нам.
— Но у нас через несколько часов самолёт, — растерянно ответила Анна. Тревога холодной тяжестью опустилась на грудь. — Разве это нельзя уладить позже или хотя бы по телефону?
— К сожалению, нет. И ещё, Анна Сергеевна… — сотрудница ненадолго замолчала, после чего заговорила тише. — Пожалуйста, приезжайте одна. Максиму Андреевичу ничего не сообщайте. Это важно прежде всего для вашей безопасности. Мы ждём вас в двенадцатом кабинете. Постарайтесь не задерживаться.
Связь оборвалась прежде, чем Анна успела задать новый вопрос. Несколько секунд она слушала короткие гудки, а потом так и осталась стоять посреди балкона. Прохладный воздух касался лица, но внутреннее напряжение не отпускало. «Приезжайте одна. Мужу ничего не говорите». Эти слова повторялись в голове снова и снова, и ни одно разумное объяснение не подходило к происходящему.
Когда она вернулась в номер, Максим уже проснулся. Он потянулся, посмотрел на неё и улыбнулся той самой тёплой, открытой улыбкой, за которую она когда-то его полюбила.
— Доброе утро, жена, — весело сказал он.
От этих слов у Анны болезненно сжалось сердце. Ложь, которую ей предстояло произнести, казалась настолько тяжёлой, что отзывалась почти физической болью.
— Максим, мне только что позвонили с работы, — начала она, стараясь не выдать дрожь в голосе. — В документах по последнему тендеру нашли ошибку. Начальник в ярости. Требует, чтобы я срочно приехала и подписала объяснительную, иначе обещает заморозить премию.
Улыбка мгновенно исчезла с его лица.
— В воскресенье? Наутро после собственной свадьбы? У людей совсем совести не осталось. Я тебя отвезу.
— Не надо! — слишком поспешно выпалила Анна и тут же попыталась смягчить тон. — Ты лучше ещё немного отдохни. Я вызову такси, всё подпишу и вернусь максимум через час. А ты пока проверь чемоданы, вдруг мы что-то забыли.
Через сорок минут машина остановилась перед массивным светло-серым зданием ЗАГСа. Ещё вчера они входили сюда через парадные двери под звуки свадебного марша, окружённые родственниками, цветами и поздравлениями. Сегодня Анна прошла через боковой служебный вход, стараясь не привлекать внимания. Ей было не по себе, будто именно она совершила нечто постыдное и теперь тайком пришла отвечать за это.
Коридоры оказались почти пустыми. В двенадцатом кабинете её ждала женщина лет пятидесяти в очках с толстой тёмной оправой. На столе перед ней лежала тонкая папка, но Анне почему-то показалось, что в ней заключена тяжесть, способная раздавить всю её прежнюю жизнь.
— Проходите, Анна Сергеевна. Садитесь, — сказала Ольга Петровна, указывая на стул. — Простите, что пришлось вызывать вас таким образом. Но когда автоматическая сверка нескольких государственных баз показывает подобное совпадение, закон обязывает нас сообщить второму супругу лично.
— Какое совпадение? О каком несоответствии вы говорите? — спросила Анна. Она сжимала ремешок сумки так сильно, что пальцы побелели.
Сотрудница глубоко вдохнула и медленно раскрыла папку.
— После того как вчера запись о браке была внесена в реестр…
Она поправила очки и развернула к Анне монитор.
— Сведения автоматически ушли на проверку по базам МВД, налоговой службы и финансового контроля. Система обнаружила совпадение с одним из предупреждений. Посмотрите, пожалуйста, внимательно.
На экране был скан паспорта Максима. Фотография принадлежала ему. Дата рождения тоже совпадала. Но в карточке рядом значилась совсем другая информация о владельце документа.
— Я ничего не понимаю, — прошептала Анна. — Что это значит?
Ольга Петровна убрала руки со стола, словно боялась, что молодая женщина сейчас сорвётся или потеряет сознание.