В черной кожаной папке лежал счет на 132 тысячи 400 рублей. Официантка с безупречно вежливым, но абсолютно равнодушным выражением лица аккуратно положила его между тарелкой Ирины и недоеденным свекровью свекольным тартаром.
За длинным столом разместились тридцать человек. В воздухе тяжело смешались запахи сладковатого дорогого парфюма, крепкого коньяка и жареной баранины.
Нина Петровна промокнула губы белой тканевой салфеткой и, чуть склонив голову, посмотрела на невестку.
— Ну что, Иришка. Теперь твоя очередь.
Ирина перевела взгляд со свекрови на черную папку. Потом посмотрела на мужа. Павел в этот момент с таким усердием разглядывал дно собственного бокала, будто там скрывалась важная тайна.
— Какая именно очередь? — спокойно уточнила Ирина.
— Только не надо начинать, — вмешалась Ольга, сестра Павла, поправляя платье с глубоким декольте. — У мамы юбилей. Ты же у нас руководишь филиалом. Неужели не можешь один раз оплатить праздник для всей семьи?
Внутри у Ирины словно щелкнул скрытый механизм. Это был не испуг и даже не растерянность. Скорее ледяное, предельно ясное понимание: ее заранее загнали в ловушку.
Еще утром Павел уверял, что день рождения матери пройдет тихо и почти по-семейному. Пять человек, маленькое кафе на окраине. Они вместе решили подарить Нине Петровне конверт с пятнадцатью тысячами рублей. Деньги были приготовлены и лежали в сумочке Ирины.
Однако примерно час назад такси остановилось перед дорогим рестораном в центре города. Стоило Ирине переступить порог, как ее оглушил гул множества голосов. Огромный банкетный зал, столы, расставленные буквой «П», и три десятка родственников, приехавших едва ли не со всей области. Тетки, дяди и племянники, которых Ирина в последний раз видела на собственной свадьбе шесть лет назад.
На столах поблескивали блюда с красной и черной икрой, а из ведер со льдом выглядывали бутылки импортного шампанского.
И теперь перед ней лежал только предварительный счет.
За закуски и спиртное.
Горячее еще даже не поставили на кухню.
— Нина Петровна, — Ирина кончиком пальца подтолкнула папку обратно к свекрови, — насколько я помню, мы договаривались, что каждый оплачивает свою часть. Или банкет оплачиваете вы.
Гул разговоров начал затихать. Сидевшие поблизости родственники сразу навострили уши.
— Ты вообще слышишь, что говоришь? — процедила Нина Петровна, подаваясь вперед. Золотые цепочки на ее шее тихо звякнули. — Я пенсионерка! Где мне взять сто тридцать тысяч? А ведь за горячее еще придется платить — там сумма будет не меньше!
— Тогда зачем было выбирать такой ресторан?
— Потому что мне исполняется шестьдесят! Это юбилей! — голос свекрови почти сорвался на визг, но она быстро попыталась взять себя в руки. — Павлик сказал, что вы все оплатите. У нас всегда так было. Дети обязаны радовать родителей.
Ирина медленно повернулась к мужу.
Павел втянул голову в плечи и выглядел сейчас как провинившийся пес, которого застали на месте преступления.
— Павел. Объясни.
— Ир, ну зачем ты устраиваешь это прямо сейчас? — пробормотал он, не поднимая глаз. — На нас все смотрят. Давай просто заплатим, а дома нормально поговорим. У тебя ведь кредитная карта с большим лимитом. Потом постепенно все вернем.
Ирина достала телефон и открыла банковское приложение.
Несколько нажатий — и на экране появился их общий накопительный счет. Тот самый, куда они три года откладывали деньги на первоначальный взнос за трехкомнатную квартиру.
Там должно было находиться ровно 250 тысяч рублей.
Но приложение показывало:
1 450 рублей.
Ирина моргнула, обновила страницу.
Цифра осталась прежней.
Она медленно подняла глаза на мужа.
— Где двести пятьдесят тысяч?
Павел сразу побледнел. Вилка в его руке нервно задвигалась между пальцами.
— Ир, я… На этой неделе снял деньги. Маме нужно было внести предоплату за ресторан, а Ольге купить платье. Не могла же она прийти на праздник в старом. Я собирался тебе сказать. Просто момента подходящего не было.
— Подходящего момента? — переспросила Ирина.
Внутри у нее все будто заледенело. Даже голос сделался сухим и бесцветным.
— Ты бы все равно не разрешила! — вдруг повысил голос Павел. — Ты над каждой копейкой трясешься! Но это моя мать, понимаешь? Для меня это святое! Тебе для семьи денег жалко? Себе в прошлом месяце пальто за тридцать тысяч купила, а моей маме праздник устроить зажала?
— Пальто я купила на деньги, которые сама заработала, — отчеканила Ирина. — А ты без моего ведома взял наши общие накопления и потратил их на этот спектакль.
— Он ничего не брал! — взвизгнула Ольга, резко поднимаясь со стула. Новое платье опасно натянулось на швах. — Ты обязана уважать старших! Пришла в нашу семью — соответствуй! Павел и так получает копейки, потому что ты его постоянно подавляешь и отбиваешь у него всякое желание развиваться!
Ирина не спеша оглядела стол.
На нее смотрели тридцать пар глаз. В каждом взгляде смешались осуждение и требование.
Тетя Тамара, приехавшая с Дальнего Востока, неодобрительно качала головой.