Дядя Сергей продолжал жевать ростбиф с таким видом, будто Ирину следовало немедленно вывести на площадь и публично наказать.
Все ждали одного: что состоятельная невестка достанет карту, проглотит оскорбление и оплатит роскошный банкет.
Потому что «так принято».
Потому что семейные конфликты не выносят на люди.
Ирина опустила глаза на почти пустую тарелку.
За весь вечер она заказала только салат «Цезарь» и стакан негазированной минеральной воды. От шампанского отказалась.
Затем подняла руку.
Официантка подошла почти сразу.
— Девушка, посчитайте меня отдельно, пожалуйста, — Ирина вынула из кошелька две купюры по тысяче рублей и положила их на стол. — У меня был один салат и вода. Думаю, этого хватит. Сдачу можете оставить себе.
Официантка растерянно посмотрела на деньги, затем на папку со счетом и наконец на Нину Петровну.
— А основной счет?
— Основной оплатит этот мужчина, — Ирина кивнула в сторону Павла. — Вместе с женщиной в золоте. Это ведь их праздник.
Нина Петровна открыла рот, но не сразу смогла произнести ни слова. По ее лицу поползли красные пятна.
— Ты что несешь?! Ирина! Немедленно сядь! Ты прекрасно знаешь, что у Павла на карте нет денег!
— Теперь знаю это совершенно точно, — ровно ответила Ирина.
Она поднялась, забрала со стула сумочку и поправила пальто.
— Пусть оформляет микрозайм. Или идет на кухню помогать с посудой. Заодно начнет возвращать то, что взял у меня.
— Ирина! — рявкнул дядя Сергей. — Сядь немедленно! Ты позоришь собственного мужа перед всеми!
— Да идите вы все к черту, — спокойно сказала Ирина.
Ни крика. Ни слез. Ни истерики.
Именно поэтому ее слова прозвучали особенно жестко.
Она развернулась и пошла к выходу.
Спиной Ирина чувствовала взгляды всех трех десятков родственников. Позади с грохотом отодвинулся стул, а через несколько секунд послышались торопливые шаги.
Павел догнал ее у гардероба. Ирина как раз надевала то самое пальто за тридцать тысяч.
Он схватил ее за локоть так резко и сильно, что пальцы больно впились в кожу.
— Ты совсем сошла с ума? — прошипел он, бросив тревожный взгляд на гардеробщицу. — Вернись и заплати! Нас охрана сейчас не выпустит! Маме плохо станет! У нее давление под двести поднимется!
Ирина посмотрела на его руку, потом подняла взгляд ему в лицо.
— Убери руку.
— Дай карту! — Павел дернул сумочку, пытаясь вырвать ее из пальцев жены. — Я все верну, клянусь! Ириш, пожалуйста! Нас сейчас полиция заберет! У Ольги уже истерика!
Ирина резко освободила локоть. Сумочка с размаху ударила Павла по бедру.
— У тебя был шанс сказать мне правду. Был шанс не трогать наши деньги. Теперь сам наслаждайся маминым юбилеем.
Она толкнула тяжелую стеклянную дверь и вышла в морозный ноябрьский вечер.
Такси приехало примерно через три минуты.
Ирина назвала адрес и села на заднее сиденье. В салоне пахло автомобильным ароматизатором и табачным дымом.
Она достала телефон. На экране уже отображались пять пропущенных звонков от Павла и два от Ольги.
Ирина заблокировала оба номера.
Затем на всякий случай открыла банковское приложение и заблокировала собственные карты.
Все до одной.
Дома ее встретила абсолютная тишина.
Ирина даже не стала снимать обувь. Сразу прошла в спальню, открыла шкаф и достала два больших синих чемодана.
Свои чемоданы.
Сначала туда полетели мужские рубашки — прямо с вешалок, небрежно смятые. Следом отправились брюки.
Потом Ирина выдвинула нижний ящик комода и стала спокойно, одну вещь за другой, складывать туда носки и нижнее белье Павла.
Она действовала ровно и сосредоточенно, будто выполняла давно подготовленную инструкцию.
В ванной Ирина одним движением собрала с полки его недорогой лосьон после бритья, зубную щетку и бритвенный станок. Следом в пакет отправился флакон одеколона.
Он зацепил край раковины, упал и треснул. По кафелю растекся резкий мускусный запах.
Ирина не плакала.
Ей было до боли жаль двухсот пятидесяти тысяч. Было жаль шести лет брака.
Но слез не появлялось.
Внутри оставалась только холодная, сухая злость.
Примерно через час в дверь позвонили.
Звонок был долгим и настойчивым.
Ирина взглянула на часы. Десять вечера.
Значит, банкет закончился намного раньше, чем планировалось.
Она выкатила в прихожую оба чемодана. Рядом поставила пакет с обувью, а сверху положила ноутбук мужа в черном чехле.
Повернула ключ в замке.
На лестничной площадке стоял Павел. Красный, запыхавшийся, почему-то без куртки. Его трясло.
— Ты… ты… — Он никак не мог восстановить дыхание.
Ирина ничего не сказала. Просто вытолкнула за порог первый чемодан.
Потом второй.
Следом бросила к ногам мужа пакет.
— Ириш, пусти меня, — голос Павла дрогнул.
Он попытался войти, но Ирина уперлась ладонью ему в грудь.
— Отойди.
— Твои вещи собраны. На развод подадим через Госуслуги, — произнесла она так буднично, словно перед ней был чужой человек.
— Какой еще развод?! Ты вообще понимаешь, что делаешь?! Маму из-за тебя скорая увезла! У нее гипертонический криз! Администратор вызвал полицию! Меня заставили написать расписку о долге, а паспорт забрали в залог! Я чуть не попал под уголовное дело из-за тебя!