— Оксан, тебе, наверное, не стоит брать вот это. Там майонез, — Игорь сказал это лениво, не поднимая глаз от шампуров. — Тебе же такое вредно.
И тут же захохотал, будто выдал что-то невероятно остроумное.
За длинным столом сидели двенадцать человек. Наша летняя веранда. Запах углей, шашлык, который я с самого утра держала в маринаде и потом сама доводила на мангале. Рецепт маринада я подбирала почти три года, пока не нашла тот самый вкус. И салат, между прочим, тоже был мой.
Семь лет эта пластинка крутилась без остановки. Всё началось с самого первого вечера, когда Павел привёл Игоря знакомиться. Тот смерил меня взглядом с головы до ног, присвистнул и протянул: «Ну, Пашка, я смотрю, ты любишь женщин покрупнее». Я тогда улыбнулась. Подумала, что человек просто не умеет шутить тонко. Грубовато, неприятно, но, наверное, без злобы.
Я тогда ещё не понимала, насколько ошибаюсь.
С Павлом мы расписались восемь лет назад. Мне исполнилось сорок, ему было тридцать восемь. Для нас обоих это был уже не первый брак. Павел работал инженером в проектном институте, а я к тому времени успела открыть вторую кондитерскую «Тёплая витрина». Свою. Выстроенную с нуля, без займов, без богатых родственников и без чужого плеча. Три года я не позволяла себе почти ничего лишнего и возвращала в дело всё, что зарабатывала. Когда мы поженились, у меня было две точки. Теперь их пять.
Игорь был другом Павла ещё со школьной скамьи. Они вместе взрослели, вместе ушли в армию, вместе каждую осень выбирались на рыбалку. Для Павла он был почти родственником. Я это видела и понимала. Наверное, именно поэтому столько лет и проглатывала то, что нормальная женщина не должна была проглатывать.
Павел всё знал. Более того, я сама попросила его не рассказывать Игорю, что его рекламное агентство работает с моей сетью. Не хотела смешивать дружбу, бизнес и мужские разговоры. Павел согласился и молчал.
А Игорь продолжал развлекаться за мой счёт.
В тот вечер на веранде я принесла последнюю тарелку — запечённые овощи с чесноком и травами — и опустилась рядом с Павлом. Игорь уже хозяйничал с бутылкой, разливая вино по бокалам. Его жена Наталья сидела напротив и смотрела строго в свою тарелку. Она всегда так делала, когда понимала, что муж снова собирается выступать.
— Оксан, тебе бы к пляжному сезону хоть чуть-чуть себя в руки взять, — сказал Игорь, передавая бокал соседу. — Ты купальник вообще надеваешь? Или по старинке — спряталась в накидку и вроде как на море?
За столом будто выключили звук. Один из гостей кашлянул. Павел положил ладонь мне на колено. Знакомое движение. Без слов оно означало одно и то же: «Не обращай внимания. Он же не со зла».
Я взяла свой бокал и посмотрела прямо на Игоря.
— Игорь, а ты уже решил вопрос с долгом за офис? — спросила я спокойно. — Насколько я слышала, твоя фирма до сих пор не закрыла кредит.
Улыбка на его лице дёрнулась. Совсем чуть-чуть. На одно мгновение. Потом он снова растянул губы.
— А ты-то откуда про мой офис знаешь? — он покрутил бокал за ножку. — Пашка проболтался? Ну ты, брат, даёшь.
Павел ничего не ответил.
Я допила вино. Игорь быстро перескочил на другую тему: футбол, отпуск, новую машину. Всё вернулось в привычное русло. Я сказала себе: ничего, бывало и хуже. Переживу. Не в первый раз.
Поздно ночью, когда гости разъехались, я стояла у раковины и отмывала тарелки. Павел подошёл сзади, обнял меня за талию.
— Прости его, — тихо сказал он. — Он просто такой.
— Я давно поняла, какой он, — ответила я. — Только фраза «он такой» не превращает хамство в норму.
Павел поцеловал меня в макушку и ушёл в спальню. А я ещё долго стояла над мойкой, подставляя руки под горячую воду. Вода текла по пальцам, но я не чувствовала ни тепла, ни домашнего спокойствия. Только усталость. Семь лет одинаковых выпадов. Семь лет одинаковых оправданий. Семь лет неловкой тишины, когда все слышат, но делают вид, что ничего особенного не произошло.
Через месяц Игорь позвонил Павлу. Пригласил нас на день рождения. Ему исполнялось сорок два.
Я испекла торт. Сейчас понимаю, что, наверное, зря. Но я кондитер, и для меня прийти к человеку на праздник с покупной коробкой из супермаркета — всё равно что расписаться в равнодушии. Торт получился трёхъярусный, под тёмной шоколадной глазурью, с карамельными нитями и тонким хрустящим декором. Шесть часов работы. Отдельно безе, отдельно прослойка, отдельно крем, отдельно сборка. Почти четыре килограмма веса.
Павел нёс коробку до машины так бережно, будто внутри спал младенец.
— Вот это вещь, — сказал он. — Игорь обалдеет.
Игорь действительно обалдел. Только совсем не от благодарности.
Гостей было человек двадцать. Ресторан он снял целиком: длинный зал, белые скатерти, цветы в вазах, музыканты в углу. Наталья была в новом платье и, как всегда, почти незаметная рядом с мужем. Сам Игорь сиял в центре зала: загорелый, громкий, с ослепительной улыбкой, в дорогой рубашке. Он обнимал мужчин, целовал женщинам руки, сыпал комплиментами. Очень приятный человек — если знать его только первые пятнадцать минут.