Тамара Павловна с показным раздражением поставила чашку на блюдце. Фарфор звякнул.
— Ох, Марина, зачем тебе забивать голову тем, в чём ты всё равно ничего не понимаешь? — протянула она, улыбаясь одними губами. Глаза у неё оставались холодными. — Речь о гаражном кооперативе. Очень удачное место рядом с моим домом. Председатель — человек проверенный, я знаю его много лет. Говорит, к осени цены могут вырасти почти вдвое. Сейчас мы вносим деньги, пока всё недорого. Потом гараж можно сдавать или продать дороже. Вот это и есть стратегический подход. Гараж — недвижимость. Кирпич, бетон, стены. А твой загар смоется за несколько дней.
Марина несколько секунд молчала.
— Гараж? Вы взяли двести пятьдесят тысяч, предназначенных для поездки и здоровья ваших внуков, чтобы купить гараж возле вашего дома? И на кого его оформят?
— Разумеется, на меня, — спокойно ответила Тамара Павловна, будто вопрос был глупым. — У Игоря работа нестабильная. Вдруг сокращение, долги или ещё какие-нибудь проблемы. Зачем подвергать имущество риску? У меня всё будет надёжно. Я его мать. Всё делается для него и для внуков. Когда-нибудь меня не станет, и имущество всё равно достанется им. А пока оно должно быть защищено. В том числе от чужой жадности.
Последние слова свекровь произнесла, глядя на ухоженные руки Марины.
— Значит, ты перевёл деньги, накопленные нами в браке, на имущество, собственницей которого будет твоя мать? — медленно спросила Марина. — Ты понимаешь, что фактически подарил ей двести пятьдесят тысяч? А наша семья осталась без денег и без отпуска?
Игорь дёрнулся. Ему стало не по себе, но признать правоту жены при матери он не мог. Поэтому сделал то, что делал всегда, когда оказывался загнанным в угол, — пошёл в атаку.
— Не смей считать мои деньги! — крикнул он, сжав кулаки. — Я их заработал! Каждый день работаю с утра до ночи! Неужели не имею права распоряжаться заработанным? Теперь за каждую тысячу должен у тебя разрешения спрашивать? Мама права. Гараж останется, а твоя поездка исчезнет через неделю. Ты эгоистка. Тебе лишь бы лежать на шезлонге, а о будущем семьи ты не думаешь!
— Твои деньги? — голос Марины стал почти бесцветным. — А моя работа на полторы ставки не считается? То, что третий год я ношу одну зимнюю куртку, пока ты регулярно меняешь телефоны, тоже ничего не значит? Мы вместе откладывали. Это наши общие деньги.
— Да что ты там могла отложить! — махнула рукой Тамара Павловна. — Свои библиотечные копейки? В нормальной семье мужчина — главный добытчик. Он решил, что время для развлечений неподходящее. Разумная жена промолчала бы, поддержала мужа и похвалила за хозяйственность. А ты устроила скандал, как базарная торговка. В твоём возрасте я и мужу бельё руками стирала, и слова против не говорила, когда он откладывал часть зарплаты.
Игорь заметно оживился. Поддержка матери подействовала на него почти как допинг.
— Вот именно! Мама прожила жизнь и знает, как обращаться с капиталом. А ты всё время тянешь из меня деньги: то обувь, то детская одежда, то отпуск. Я устал чувствовать себя банкоматом! Хочу видеть результат своей работы. Хочу, чтобы деньги приносили деньги!
Марина долго смотрела на них обоих.
Они казались удивительно похожими: одинаково поджатые губы, одинаковое превосходство во взгляде, одинаковая уверенность, что только им известно, как правильно жить.
Тамара Павловна явно наслаждалась тем, что снова получила полный контроль над сыном и его средствами. Игорь же радовался ощущению, будто совершил серьёзный мужской поступок, хотя на самом деле лишь передал семейные накопления матери.
Дышать в комнате становилось тяжело. Запах кофе смешивался с пылью от чемодана и приторными духами свекрови. Марину начало мутить.
И вдруг она поняла: продолжать разговор бессмысленно.
Ни документы, ни логика, ни разумные аргументы здесь не помогут. Мать и сын уже создали собственную реальность, в которой гараж на имя Тамары Павловны был важнее здоровья детей, а тайное изъятие денег из семейного бюджета называлось финансовой зрелостью.
— Значит, гараж, — тихо сказала Марина. — На имя вашей мамы. Ради безопасности. А если через неделю нам срочно понадобятся деньги? На лечение, ремонт или непредвиденные расходы?
— Попросим у мамы, — недовольно пробормотал Игорь, снова отводя глаза. — Если действительно понадобится, она не откажет. Но не ради очередной твоей прихоти.
— Попросим? — Марина горько усмехнулась. — То есть собственные деньги мы теперь будем выпрашивать обратно? И ещё доказывать твоей маме, что причина достаточно серьёзная? Ты понимаешь, что добровольно отдал ей контроль над нашей жизнью?
— Не нужно всё преувеличивать! — фыркнула Тамара Павловна и поднялась с кресла. Она поправила жакет с видом человека, который заканчивает деловую встречу. — Никто не собирается вами управлять. Просто появится финансовая дисциплина. И да, контроль будет. Достаточно строгий, раз ты сама не способна разумно распоряжаться деньгами. Лучше поблагодари меня за то, что я взяла на себя такую ответственность.