Марина медленно оглядела гостиную. Её личное пространство уже заполняли чужие вещи, детская одежда и игрушки.
— Почему я должна освобождать собственную квартиру ради вашей семьи? — спокойно спросила она.
Из спальни тут же вышла Лидия Петровна.
— Маришка, как хорошо, что ты пришла! — воскликнула свекровь. — Поможешь нам всё разложить. А завтра начнём перевозить твои вещи ко мне.
Она говорила так, будто решение уже приняли все, кроме Марины, и теперь оставалось лишь выполнить распоряжение.
Марина ничего не ответила. Она развернулась и ушла в спальню. Остановившись перед зеркалом, несколько секунд смотрела на своё отражение.
И вдруг всё стало предельно ясно.
Она не была беспомощной женщиной, которую обстоятельства вынуждали смириться.
Она была хозяйкой этой квартиры.
Своего дома.
Марина вернулась в гостиную, достала из шкафа большую дорожную сумку и начала складывать туда вещи Сергея.
— Марина, что ты делаешь? — удивлённо спросила Ирина.
— Собираю вещи мужа.
Когда вечером Сергей вернулся с работы, у входной двери уже стояли несколько набитых сумок.
— Это что такое? — растерянно спросил он, переводя взгляд с багажа на жену.
— Твои вещи. Забирай.
— В каком смысле?
— В самом обычном. Вы все вместе решили без меня, кому разрешено жить в моей квартире. Значит, я тоже могу сама решить, кому здесь больше не место.
Ирина торопливо начала собирать детей. Лидия Петровна разразилась возмущёнными криками, назвала Марину бессердечной и неблагодарной. Сергей пытался успокоить жену и уверял, что любой конфликт можно уладить, если немного уступить.
Но Марина больше не собиралась отступать.
— Либо ты создаёшь семью со мной и считаешься со мной, либо продолжаешь жить по правилам своей матери, — ровно сказала она мужу. — Третьего варианта не будет.
Через несколько минут дверь закрылась за незваными жильцами.
В квартире снова воцарилась тишина.
Марина неспешно прошла по комнатам, подняла с пола оставленные детьми игрушки, убрала чужие вещи и отнесла их к двери. Потом зашла на кухню, налила себе свежего чая и села за стол.
Впервые за последние дни она почувствовала настоящее облегчение.
Марина не знала, вернётся ли Сергей или останется у матери. Не понимала, удастся ли сохранить их брак и смогут ли они когда-нибудь спокойно обсудить случившееся.
Но в одном она была уверена абсолютно.
Никто больше не станет распоряжаться её жизнью и решать за неё, что делать в её собственном доме.