— Да что ты вообще могла накопить! — вмешалась Тамара Петровна. — Свои жалкие копейки? В нормальной семье мужчина — добытчик. Настоящая жена поддержала бы мужа, а не устраивала истерику.
Сергей тут же подхватил:
— Вот видишь! Мама понимает, как обращаться с капиталом. А ты только и делаешь, что просишь: одежду детям, обувь, лекарства, поездки. Я устал быть для тебя банкоматом!
Марина долго смотрела на мать и сына.
Они были удивительно похожи.
Одинаково сжатые губы.
Одинаковое выражение превосходства.
Одинаковая уверенность в том, что им одним известно, как следует жить.
В спальне становилось душно.
Марина поняла: спорить бессмысленно. Они уже выстроили собственную реальность, где гараж на имя Тамары Петровны важнее здоровья двух мальчиков.
— Значит, крыша вашей дачи дороже моих сыновей, — сказала Марина. — А я эгоистка только потому, что хотела отвезти детей к морю.
— Не преувеличивай, — фыркнула свекровь. — Никто не собирается управлять вашей жизнью. Но контроль нужен, если ты сама не умеешь распоряжаться деньгами.
Она поднялась с кресла.
— Лучше поблагодари меня за то, что я согласилась взять на себя такую ответственность.
Тамара Петровна прошла мимо невестки.
Сергей автоматически двинулся следом, будто его действительно тянула невидимая верёвка.
— Значит, здоровье детей — это потребительство? — бросила Марина ему вслед. — А бесконечные ролики о богатстве и «успешном успехе» — инвестиции?
Она вышла в коридор.
Слёз не было.
Внутри разгоралось тихое, холодное чувство.
Марина вспомнила дополнительные смены, дешёвые ужины, старую зимнюю куртку, которую носила третий год, и каждую купюру, отложенную ради этой поездки.
Сергей резко обернулся.
— Всё, хватит! Не изображай жертву! Ты ведёшь себя как содержанка, которой перестали выдавать деньги. Я вкладываю их в наше будущее! Гараж — актив, настоящее имущество! А море — вода да песок. Съездили, обгорели и уехали. Деньги исчезли!
— Актив? — Марина рассмеялась.
— Да, актив!
— Ты сегодня выучил новое слово? Этот кооператив должны снести через несколько лет из-за строительства дороги. Об этом весь район знает. Ты отдал деньги своих детей за сарай, в котором будут лежать старые лыжи и банки с соленьями!
Тамара Петровна уже вернулась на кухню.
— Не слушай её, Серёженька. Она просто завидует, потому что сама не умеет зарабатывать. А снос — даже выгодно. Нам выплатят компенсацию. У меня есть нужные связи.
— Вы врёте, — сказала Марина и вошла на кухню.
Она положила ладони на столешницу напротив свекрови.
— Никакой компенсации может не быть. И гараж вам вообще не нужен. Вы хотите отремонтировать дачу.
Тамара Петровна замерла.
— Неделю назад я увидела смету у вас в сумке. Новая крыша, веранда, сайдинг. Всё почти на двести сорок тысяч рублей — практически столько же, сколько лежало на нашем счёте.
На кухне повисла тишина.
Сергей посмотрел на мать.
В его глазах впервые мелькнуло сомнение.
Тамара Петровна сразу его заметила.
— Ну и что? — спокойно спросила она. — Даже если часть денег пойдёт на дачу, что в этом ужасного? Это семейный дом. Я родила Сергея, вырастила его, вложила в него силы и деньги. Разве не заслужила нормальной старости?
— Значит, вы всё-таки собирались потратить наши деньги на ремонт?
— Наши? — резко переспросил Сергей. — Это мои деньги!
— Я жена твоего сына, — напомнила Марина. — Я родила ему детей и работаю на двух работах, чтобы наша семья могла нормально жить.
— Ты паразитируешь на мне, Марина, — вмешался Сергей.
Он встал рядом с матерью и положил ладонь на спинку её стула.
Этим жестом он окончательно показал, чью сторону выбрал.
— Мама права. Ты постоянно требуешь денег. Я устал от того, что всё заработанное уходит неизвестно куда. Мама хотя бы пытается сохранить наши средства.
— Ты называешь свою мать главой семьи и отдаёшь ей деньги, которые мы откладывали даже на лечение собственного ребёнка? — спросила Марина. — Ты забыл, как Мишка прошлой осенью задыхался?
— Не дави на жалость! — Сергей ударил кулаком по столу. — Все дети болеют! Зато крыша действительно течёт. Если дом сгниёт, никакого наследства не останется.
— Она управляет тобой, как игрушкой! — крикнула Марина. — Годами внушает, что жена тебе враг, лишь бы добраться до твоих денег! Очнись! Семья — это я, ты и наши дети!
Тамара Петровна медленно поднялась.
— Теперь ты сам всё видишь, — сказала она Сергею. — Крики, истерика, полное неуважение к старшим. Я предупреждала: эта женщина тебя недостойна. Для неё мужчина — всего лишь источник денег.
— Правильно, — подхватил Сергей. — Тебе нужен не я, а мой кошелёк.
Марина отступила.
Внутри стало пусто.
Впервые она увидела всё предельно ясно: семьи здесь нет. Есть только союз властной женщины и взрослого сына, который так и не сумел от неё отделиться.
— Значит, желания матери для тебя важнее детей, — тихо произнесла Марина. — А я меркантильная лишь потому, что хотела отвезти мальчиков к морю.
— Ты считаешь деньги, которые тебе не принадлежат, — ответила Тамара Петровна. — Если тебя что-то не устраивает, выход ты знаешь. Но деньги останутся у меня. А отпуск проведём на даче. Заодно поможешь с ремонтом.