Она ждала, что однажды Илья сам скажет: «Всё, хватит. Мы съезжаем».
Но он не говорил ничего.
Потом умерла бабушка Марины.
Нина Павловна была спокойной, доброй женщиной и всю жизнь прожила в небольшом городке в своей двухкомнатной квартире. Других внуков у неё не было. Только Марина. Всё имущество она оставила именно ей.
Квартира была старая: выцветшие обои, скрипучий пол, окна, давно требовавшие замены. Ремонт напрашивался уже много лет. Зато дом стоял почти в центре города. После похорон Марина занялась документами, перебрала бабушкины вещи и выставила квартиру на продажу.
Покупатель появился довольно быстро. Жильё продали за два с половиной миллиона рублей. В хмурый октябрьский день деньги поступили на счёт Марины. Она сидела в офисе, смотрела на сумму в банковском приложении и впервые за пять лет ясно почувствовала: у неё появился выбор.
Теперь она могла начать другую жизнь.
Марина не рассказала об этом никому. Ни Илье. И уж тем более Валентине Сергеевне.
Она стала просматривать объявления, ездила на просмотры, сравнивала варианты и районы. Ей требовалась небольшая, светлая и чистая квартира — пусть без роскоши, лишь бы принадлежала ей. Только ей.
Через месяц подходящий вариант нашёлся. Однокомнатная квартира в новом доме на окраине города: тридцать восемь квадратных метров, чистовая отделка, большие окна и тихий двор. Стоила она ровно два миллиона.
Марина оформила покупку в тот же день.
Документы записали на неё. Получив ключи, она сразу поехала осмотреть квартиру ещё раз. Вошла в пустую комнату, остановилась посреди неё и прислушалась к тишине. На лице сама собой появилась улыбка.
Впервые за много лет Марина улыбалась без тревоги. Ей не казалось, что сейчас распахнётся дверь и кто-нибудь начнёт объяснять, что она делает неправильно.
Это было её жильё. Её собственный дом.
Вечером Марина собиралась поговорить с Ильёй спокойно, без выяснения отношений. Она хотела объяснить, что купила квартиру на деньги, оставшиеся от бабушки, что им давно пора жить отдельно, а Лизе, которой уже исполнилось семь, необходимо собственное пространство.
Но Валентина Сергеевна узнала о покупке раньше.
Как именно — Марина так и не выяснила. Возможно, свекровь случайно услышала её телефонный разговор. Может быть, увидела документы в сумке. Теперь это уже не имело значения.
Когда Марина вернулась после работы, Валентина Сергеевна поджидала её в прихожей.
— Предательница! — закричала она. — Я пустила тебя в свой дом, кормила, за твоей дочерью присматривала, а ты вот чем мне отплатила! Деньги нужно было использовать ради семьи!
— Ради какой именно семьи? — спросила Марина, снимая обувь.
— Ради нашей! Илье нужна машина! Светлане надо оплатить курсы!
— Светлане тридцать два года, — напомнила Марина. — Она давно взрослая женщина.
— Но она хочет получить новую профессию!
— А Илье зачем автомобиль, если он даже водительских прав не получил?
— Получит!
Марина снова прикрыла глаза. Спор всё больше напоминал бессмысленную перепалку, в которой факты никого не интересовали.
— Валентина Сергеевна, это деньги от моей бабушки. Я имела полное право купить себе квартиру.
— У тебя уже есть жильё! — отрезала свекровь. — Вот оно, перед тобой!
— Это ваша квартира. Не моя.
— Мы же близкие люди!
— Близкие не заставляют женщину пять лет жить в доме, где она не может даже ужин приготовить без разрешения.
Валентина Сергеевна с преувеличенной обидой вскинула руки.
— Илья! Ты слышишь, как она со мной разговаривает?
Илья стоял у стены и молчал.
— Илья, скажи хоть что-нибудь, — попросила Марина.
Он поднял взгляд. Сначала посмотрел на мать, потом на жену.
— Ну… мама в чём-то права, Марин. Такую покупку нужно было сначала обсудить. Сумма ведь немаленькая.
— Это были мои деньги.
— Но мы же семья…
— Значит, ты тоже считаешь, что права твоя мать? — Марина говорила негромко, но голос её стал твёрдым. — Я должна была отдать эти деньги вам, а не приобрести дом для себя и дочери?
Илья замялся.
— Не отдавать… Просто можно было посоветоваться.
— С кем именно? С тобой? С Валентиной Сергеевной? Или со Светланой, которая вспоминает о нас только тогда, когда ей снова нужны деньги?
— Марина, ты сейчас ведёшь себя неадекватно! — возмутилась свекровь.
— Нет. Я впервые за пять лет веду себя совершенно нормально. Просто в этот раз поступила так, как нужно мне, а не так, как удобно всем остальным.
Она не стала продолжать спор. Марина прошла в комнату, где спала Лиза, и осторожно разбудила дочь.
— Солнышко, собирай свои игрушки. Мы уезжаем.
— Куда? — сонно спросила Лиза, протирая глаза.
— В наш новый дом.
На сборы ушло двадцать минут. Марина взяла две сумки: одежду, документы и несколько любимых игрушек дочери. Больше ничего не требовалось.
Илья появился в дверях комнаты.
— Ты действительно уйдёшь?
— Да.
— Марин, это же глупость. Из-за чего ты всё рушишь?
Она обернулась и прямо посмотрела на мужа.
— Из-за того, что за пять лет ты ни разу не поддержал меня. Ни единого раза не сказал своей матери: «Хватит». Ни разу не попытался меня защитить.
— Я просто не хотел конфликтов…