Оставался еще один вопрос.
Его вещи.
Жена достала из кладовки несколько больших черных пакетов и открыла шкаф мужа.
Первым туда отправился дорогой костюм, который она подарила Виктору после своей премии.
Потом рубашки.
Свитеры.
Джинсы.
Домашняя одежда.
Обувь.
Ремни.
Она ничего не складывала бережно. Не вспоминала, где и когда покупала каждую вещь. Не жалела.
Теперь это были просто предметы чужого человека, занимавшие место в ее квартире.
Именно в ее квартире.
Жилье принадлежало ей еще до свадьбы. Ипотеку она выплатила задолго до знакомства с Виктором.
Через некоторое время в прихожей стояли пять тяжелых пакетов.
Рядом она оставила дорожную сумку мужа, сложив туда косметику, бритвенные принадлежности, документы и одеколон.
На часах было половина шестого.
До отправления оставалось достаточно времени.
Жена прошла на кухню, заварила крепкий кофе и села за стол.
Впервые за много месяцев она пила его в полной тишине. Никто не торопил ее, не требовал срочно ехать, не звонил с очередным списком претензий.
Ровно в шесть замок входной двери щелкнул.
Виктор вернулся.
По его шагам было слышно: он считал себя победителем. Наверняка решил, что за несколько часов жена успела раскаяться, почувствовать вину и согласиться на поездку к матери.
— Ну что, успокоилась? — небрежно спросил он, снимая куртку.
Но тут его нога зацепилась за один из черных пакетов. Виктор едва не упал.
— Что это за свалка? — раздраженно спросил он. — Решила устроить уборку? Лучше бы завтра матери помогла.
Жена вышла из кухни.
На ней был строгий брючный костюм. Рядом стояла небольшая дорожная сумка.
Лицо оставалось спокойным. В нем не было ни обиды, ни злости.
— Это твои вещи, — сказала она. — Все до единой. Даже то, что лежало на верхних полках.
Виктор растерянно моргнул.
— Что значит мои вещи? Ты что вообще устроила? Какой еще спектакль?
— Спектакль шел последние три года, — ответила жена. — Сегодня он закончился.
Она подошла к столу и взяла распечатанные листы.
Виктор резко выхватил их из ее рук, пробежал глазами первую страницу — и замер.
Перед ним была его переписка с матерью.
«Бесплатная домработница».
«Тайный счет».
«Поедем вдвоем».
Лицо Виктора изменилось за несколько секунд. Сначала оно покраснело, потом стало серым, а затем побледнело.
Он несколько раз открыл рот, но слова не находились.
Наконец выдавил:
— Ты читала мою переписку?
Жена ничего не ответила.
Виктор ухватился за единственную возможность перейти в нападение.
— Как ты посмела заглядывать в мои сообщения? — возмутился он. — Это нарушение моих личных границ! Ты не имела права трогать мои вещи!
— Личные границы? — жена чуть подняла брови. — Ты правда хочешь говорить со мной о границах?
Виктор отступил.
— Человек, который годами отправлял меня бесплатно работать на дачу своей матери, пока переводил ей сэкономленные за мой счет деньги, внезапно вспомнил о личной жизни, — продолжила жена. — Ты жил в моей квартире. Ел продукты, которые покупала я. Ездил на машине, ремонт которой оплачивала я. Пользовался моей картой. А потом вместе со своей матерью называл меня прислугой и смеялся надо мной.
— Ты всё неправильно поняла! — быстро заговорил Виктор. — Там всё вырвано из контекста! Мама пожилая, она могла написать что угодно. Я просто соглашался, чтобы не расстраивать ее. А деньги… Я копил их для нас. Хотел сделать тебе сюрприз!
— Сюрприз в виде отдыха с твоей матерью? — спокойно спросила жена.
Виктор замолчал.
— Не придумывай оправдания, — сказала она. — Я прочитала достаточно. И распечатала тоже достаточно. Посмотри на второй лист. Это выписка из банка. Там видно, сколько за последние полгода я потратила лично на тебя. Можешь забрать ее с собой. На память.
Жена подошла к двери и распахнула ее.
— Выход там.
— Подожди! — Виктор наконец понял, что происходит. — Ты серьезно?
— Более чем.
— Ты не можешь просто выгнать меня! Мы муж и жена! Мы семья! У нас общая жизнь, общие планы!
— С сегодняшнего дня мои планы изменились.
Жена посмотрела ему прямо в глаза.
— И еще кое-что. Завтра в восемь утра к твоей матери приедут специалисты по уборке. Они вымоют окна, приведут в порядок дом и очистят теплицы.
Виктор недоверчиво уставился на нее.
— Что?
— Заказ оформлен на твое имя. После работы нужно будет заплатить наличными. Тридцать тысяч рублей. Надеюсь, на вашем тайном счете хватит денег.
— Ты заказала уборку за тридцать тысяч? — почти закричал он.
— Да.
— У меня нет сейчас таких денег! Я почти всё перевел матери! Если забрать деньги с вклада, пропадут проценты!
— Это уже ваши семейные проблемы.
— Ты не имеешь права так со мной поступать! — Виктор повысил голос и шагнул вперед. — Я отсюда не уйду! Это и мой дом! Я здесь зарегистрирован!
— Временно зарегистрирован, — спокойно поправила жена. — Квартира куплена мной до брака. Никаких прав на нее у тебя нет. Завтра я начну оформлять прекращение регистрации. Если ты откажешься уйти добровольно, я вызову полицию. И тогда ночевать тебе, возможно, придется не у матери, а в другом месте.
В кармане Виктора зазвонил телефон.
На экране высветилось: «Мама».