— Покажу. Человек имеет право знать, кто именно лишил его опоры.
Марина взяла планшет, открыла переписку и повернула экран к Ларисе.
— Вот апрель: «Может, купим дачу». Май: «В августе хорошо отдохнём». Июнь: «Сегодня задержусь, приеду поздно». Ни одного слова о переезде. Ваш сын строил свои планы на вашей квартире и моих квадратных метрах, а нас намеренно держал по разные стороны, чтобы мы не смогли сопоставить факты.
Сергей повысил голос, почти сорвавшись на крик:
— Ты специально всё это делала! Месяц молчала, собирала компромат, готовила документы! Ты меня подставила!
— Я не молчала, — ответила Марина. — Трижды спрашивала, куда делись деньги. Трижды слышала ложь. Разница между нами в том, что после лжи я проверяю факты, а ты после лжи расслабляешься и празднуешь победу.
— Ты жестокая!
— Нет. Я просто точная. Тебе кажется, что это жестокость, потому что раньше твои поступки не имели последствий.
— Да я тебя вообще из ничего вытащил!
— Сергей, — Марина едва заметно улыбнулась, — это я познакомила тебя с этой квартирой, а не ты меня. Не путай направление спасения. И запомни: тот, кто распоряжается чужим имуществом без разрешения, не спасатель. Он всего лишь самовольный буксир.
Зоя Фёдоровна медленно поднялась. Один короткий удар тростью о пол заставил всех замолчать.
— Сергей. Подойди.
Он приблизился, мрачно сжав челюсти.
— Ты лишил мать и отца крыши над головой, — спокойно сказала старуха. — Ты убедил их, что Марина дала согласие. Ты солгал двум пожилым людям. С этого дня я больше не стану защищать тебя в этом доме.
— Ба!
— Не надо «ба». Я прожила семьдесят лет и видела немало наглости. Но чтобы ложь так старательно выдавали за заботу — такое встречается нечасто.
— Зоя Фёдоровна, спасибо вам, — негромко сказала Марина. — Вы первая произнесли это ему прямо.
— Мне уже нечего особенно терять, Надюша… — старуха осеклась, затем поправилась: — Маришка. А тебе есть что защищать. Поэтому не отступай.
Сергей внезапно рванулся к столу и попытался выхватить папку. Марина без спешки накрыла документы ладонью.
— Не стоит. Здесь копии. Оригиналы лежат в другом месте.
— Ты всё заранее приготовила.
— Нет. Я просто проверила информацию. Это разные вещи, хотя со стороны могут выглядеть похоже.
— И что теперь?! — почти взревел Сергей. — Ты выгонишь их? Отправишь моих родителей ночевать на улице?
— Нет, — спокойно ответила Марина. — Слушай внимательно, потому что повторять не стану. Твои родители могут прожить здесь две недели. Они разместятся в большой комнате, а я поставлю раскладушку. Зоя Фёдоровна, если пожелаете, можете остаться вместе с ними. Это не уступка и не благотворительность. Просто родители не должны расплачиваться за безответственность собственного сына.
Лариса подняла на Марину заплаканные глаза.
— А что потом?
— Потом вы переедете в съёмное жильё. Нормальное, с официальным договором и подходящими условиями. Оплачивать его будут Сергей и Артём — поровну. Я не дам ни рубля. Мои деньги уже однажды оказались частью их затеи без моего ведома.
Артём заметно занервничал.
— У меня сейчас нет свободных средств.
— Артём, тебе передали деньги, вырученные от продажи квартиры, — Марина говорила по-прежнему ровно. — Если эти деньги уже исчезли, у тебя не просто временные трудности. У тебя серьёзная проблема. Проблемы решают, а не прикрывают разговорами.
— Ты ещё будешь меня жизни учить?
— Я объясняю элементарное правило арифметики: взял чужое — верни. Всё остальное уже литература.
Сергей схватил брата за плечо.
— Артём, скажи ей что-нибудь!
— А что говорить? — Артём резко отдёрнул руку. — Ты сам сказал: «Бери, Марина ничего не узнает». Я к ней не приходил и денег у неё не просил. Это ты всё придумал и устроил.
Сергей побледнел.
— Ты меня сейчас сдаёшь?
— Я не собираюсь тонуть вместе с тобой.
Марина слегка кивнула.
— Вот и вся знаменитая мужская взаимовыручка. Достаточно подуть первому ветру — и каждый бежит спасать только себя.
Валентин осторожно направился к двери.
— Ладно, ребята, я, наверное, пойду.
— Валентин, — окликнула его Марина. — Спасибо. Сегодня вы, сами того не желая, сделали полезную вещь — сказали правду при свидетелях. На будущее лучше сообщать подобные сведения тогда, когда рядом находятся люди, которых они непосредственно касаются. Так честнее.
Он пробормотал что-то невнятное и торопливо вышел.
Сергей остался в центре комнаты один. Вокруг него лежали коробки, которые он сам притащил в дом.
— И кем я теперь здесь являюсь? — глухо спросил он.
— Мужем, который полностью исчерпал запас доверия, — ответила Марина. — И я говорю не о банковском кредите. Доверие не восстанавливается парой красивых фраз и очередным обещанием.
Он сделал последнюю попытку. Голос стал тише, почти мягким:
— Мариш, давай не будем принимать радикальные решения. Мы всё исправим. Я ведь ради семьи старался.
— Ради семьи поступают иначе. Садятся вместе за стол, показывают цифры, рассказывают о планах и спрашивают мнение близких. Ты же старался сделать удобнее только себе. Удобство для тебя — это когда все вокруг отдают, терпят и выполняют, а ты распоряжаешься.