Когда вечер закончился и я складывала в коробку последние элементы декора, он подошёл.
— Спасибо, Ольга. Ты умеешь держать себя с достоинством. Мне это всегда в тебе нравилось.
Я улыбнулась и промолчала.
Ответ не нашёлся.
Точнее, слова были, но застряли где-то в горле.
А внутри меня натянулась ещё сильнее тонкая металлическая струна.
Осенью Алексей позвонил снова.
На этот раз ему понадобились не цветы.
Было воскресенье. Я собирала букет для постоянной заказчицы и закрепляла стебли флористической проволокой, когда зазвонил телефон.
— Оль, мне ужасно неловко тебя просить, но больше обратиться не к кому. Мы со Светланой пока снимаем квартиру, а теперь хотим внести первый взнос за собственную. Нам не хватает триста сорок тысяч. Максимум через три месяца всё отдам. На работе почти наверняка будет премия.
Я положила ножницы на стол.
За окном шёл дождь. Капли мерно барабанили по подоконнику, будто отсчитывали время.
— Ты сейчас просишь у меня деньги, чтобы купить квартиру со своей новой женой?
На последнем слове мой голос всё-таки дрогнул.
— Оль, а к кому ещё идти? У родителей таких денег нет, у друзей свои трудности. Ты знаешь меня тридцать лет. Я всегда возвращал долги.
Тридцать лет назад я бы даже не стала размышлять.
Похоже, и теперь старая привычка оказалась сильнее боли.
В тот же вечер я перевела ему деньги по номеру телефона.
Без расписки.
Без договора.
Без единой бумаги.
В конце концов, Алексей не был для меня посторонним. Он оставался отцом моей дочери.
Когда он перезвонил после перевода, Светлана находилась рядом. Я ясно услышала её голос:
— Поблагодари её. И скажи, что мы скоро всё вернём.
— Светлана передаёт спасибо, — тут же сказал Алексей. — Мы действительно быстро всё отдадим, обещаю.
Прошло три месяца.
Затем ещё два.
В ноябре я отправила ему короткое и совершенно спокойное сообщение.
Без упрёков.
Без скандала.
Просто напомнила о деньгах.
Ответ пришёл лишь через два дня:
«Я помню. Сейчас сложности. Немного позже».
Я перечитала эти слова несколько раз, надеясь найти в них хотя бы приблизительную дату.
Но даты не было.
В тот же период в мастерской начался самый напряжённый сезон.
Предновогодние заказы.
Гирлянды.
Венки.
Праздничные украшения для офисов и ресторанов.
Я с головой погрузилась в работу.
О долге вспоминала только поздними вечерами, когда в студии становилось тихо.
Он лежал на дне памяти тяжёлым камнем.
Я не доставала его наружу и не предъявляла никому.
Просто ждала, когда Алексей сам вспомнит о данном обещании.
Это случилось в начале марта.
В среду вечером он снова позвонил.
Голос был бодрым, почти радостным, словно за прошедшие одиннадцать месяцев между нами не произошло ничего серьёзного.
— Оль, мне очень нужна твоя помощь. У подруги Светланы, Ларисы, в субботу свадьба, а декоратор в последний момент отказался. Представляешь? У них всё рушится. Ты не могла бы выручить? Ты же лучшая в городе. Я всем об этом говорю.
Я стояла на кухне, удерживая телефон плечом.
Рука сама потянулась к плите и выключила конфорку, будто тело заранее поняло, что этот разговор окажется важнее ужина.
— В субботу? — переспросила я. — Сегодня среда.
— Да, знаю. До свадьбы всего два дня. Лариса в истерике, вся задумка развалилась. Но ты ведь уже спасала нас тогда. Ты умеешь справляться с такими ситуациями.
И тут на заднем плане послышался приглушённый, но отчётливый голос Светланы:
— Скажи, что мы заплатим, сколько сможем. Главное, чтобы она согласилась. У нас совсем нет времени.
Я стояла среди коробок с лентами, проволокой, инструментами и разными материалами. В затылке уже начинала разрастаться тяжёлая тупая боль.
Организовать свадьбу такого уровня за два дня означало не спать ночами.
Звонить поставщикам глубоко вечером.
Срочно искать нужные материалы.
Собирать конструкции.
И фактически перестраивать работу всей мастерской ради заказа, о котором ещё вчера я понятия не имела.
— Алексей, — сказала я, — ты помнишь, что должен мне триста сорок тысяч? Ещё с прошлого марта.
В трубке повисла такая тишина, что на секунду мне показалось: он действительно забыл, что я умею считать.
— Оль, при чём здесь это? У людей случилась беда. У девушки срывается свадьба.
— При том, что ты просишь меня два дня практически не спать и трудиться почти бесплатно, хотя сам одиннадцать месяцев не возвращаешь деньги, которые я одолжила вам на квартиру.
— Ты серьёзно решила всё свести к подсчётам? — его голос мгновенно стал другим. — Ольга, я думал, ты выше этого.
Ладони у меня заледенели.
Внутри болезненно сжалось.
А Светлана на заднем плане уже раздражённо повторяла:
— Ты можешь наконец решить вопрос? Лариса сидит и плачет.
— Дай мне подумать до завтра, — ответила я.
И первой завершила звонок.
Поставив чайник, я обнаружила, что руки всё ещё холодные.
Через несколько минут поняла: я даже не включила его.
Я стояла у окна и смотрела в густую темноту.
Из соседней квартиры доносился звук телевизора.
В ту ночь сон почти не приходил.
Перед глазами снова и снова возникала кружка с трещиной на краю.
Прихожая.
Фраза Алексея о пенсионерке.