— В пятницу перевезу вещи. Думаю, задержусь месяца на три, а там будет видно, — буднично сказал Артём, отодвигая тарелку. — Маленькая спальня ведь свободна? Мне её вполне достаточно.
Марина замерла с ложкой салата в руке и медленно посмотрела на деверя. Артём говорил так, словно заранее предупреждал не о переезде, а о нескольких оставленных в доме коробках. Рядом с ним сидела его мать, Лидия Андреевна, и одобрительно кивала. Екатерина уже начала считать, сколько времени брату понадобится, чтобы добираться от их дома до работы.
Лишь Сергей молчал.
За распахнутой дверью веранды сгущался тёплый августовский вечер. Воздух всё ещё хранил дневной жар, в траве стрекотали кузнечики, а под старой яблоней на дорожку падали первые созревшие плоды. Семейный ужин подходил к концу. Марина с утра ездила за продуктами, готовила, расставляла во дворе складные стулья — и только теперь узнала, что один из гостей уже мысленно занял спальню.
— А с какого дня ты решил сюда переехать? — спросила она.
Артём бросил быстрый взгляд на мать, будто ожидал, что отвечать будет именно она.
— В пятницу удобнее всего. Хозяин моей квартиры решил её продавать. Пока искать другую не хочу. Зачем платить чужому человеку, если у брата такой большой дом?
— Дом не Сергея, — ровно сказала Марина.
Лидия Андреевна сразу нахмурилась.
— Опять ты начинаешь делить всё на своё и чужое? Сергей живёт здесь уже много лет.
— Живёт. Но сейчас Артём объявил, что переезжает ко мне, хотя меня никто не спросил.
— А что тут спрашивать? — вмешалась Екатерина. — Комната всё равно пустует.
— Она не пустует. Это гостевая спальня.
— Ну так Артём и будет гостем, — усмехнулась золовка.
Лидия Андреевна положила ладони на стол.
— Для родных людей место должно находиться всегда. Артём тебе не посторонний.
Марина медленно оглядела всех за столом. Никто не выглядел смущённым. Артём уже поселил себя в доме в собственных мыслях. Екатерина обсуждала с ним дорогу на работу. Свекровь считала вопрос решённым. Только Сергей, как всегда, надеялся переждать неприятный разговор, не занимая ничью сторону.
Эту привычку мужа Марина знала слишком хорошо.
Если мать говорила что-то откровенно обидное, Сергей не поддерживал её вслух, но и не останавливал. Потом, оставшись с женой вдвоём, объяснял, что Лидию Андреевну уже не изменить, а значит, не стоит тратить нервы.
До этого вечера Марина и правда старалась беречь свои нервы.
Она встала из-за стола.
— Ты куда? — спросил Сергей.
— Сейчас вернусь.
Дом Марина купила за три года до знакомства с Сергеем. Тогда он выглядел крепким, но невзрачным: светлый, выцветший фасад, тесное крыльцо, заросший двор и перекошенный сарай в дальнем углу. Зато к дому вела нормальная дорога, был проведён газ, а до города можно было добраться в любое время года.
Ипотеку Марина выплачивала несколько лет. Будущий муж тогда ещё не существовал в её жизни и, разумеется, не мог ей помогать. Она брала дополнительные смены в отделе снабжения большого предприятия, отказывалась от ненужных покупок, заранее рассчитывала расходы и каждую свободную сумму направляла на досрочное погашение.
Последний платёж она внесла за несколько месяцев до встречи с Сергеем.
В тот день Марина получила в банке справку о полном закрытии кредита, вернулась домой и долго сидела на ступенях крыльца. Впервые дом стал её окончательно — без ежемесячных платежей, графиков и обязательств. Она не звонила друзьям и не устраивала праздника. Просто провела ладонью по тёплым от солнца перилам, а потом позволила себе заказать дорогую входную дверь, о которой мечтала уже несколько лет.
Постепенно Марина занялась ремонтом.
Расширила крыльцо, переделала кухню, полностью заменила старую проводку, обустроила вторую спальню. Во дворе появилась теплица, возле сарая — аккуратная хозяйственная зона. Всё делалось не ради красивой картинки. Марине хотелось, чтобы дом был удобным, надёжным и устроенным так, как нужно именно ей.
С Сергеем она познакомилась шесть лет назад на дне рождения общей знакомой. Он работал мастером по ремонту промышленного оборудования, говорил спокойно, умел слушать и не пытался очаровать её громкими обещаниями.
Через несколько месяцев они начали жить вместе.
Сергей привёз одежду, компьютер и ящик с инструментами. Ещё до его переезда Марина честно сказала, что дом принадлежит ей, а ипотека была закрыта задолго до их знакомства.
— Я не собираюсь претендовать на чужое, — ответил он. — Мне важно, что мы хотим жить вместе.
Через год они расписались.
О собственности тогда никто не спорил. Документы хранились у Марины, коммунальные договоры были оформлены на её имя, крупные расходы она оплачивала сама. Сергей помогал с хозяйством, ремонтировал технику, следил за котлом, но прекрасно знал: единственная владелица дома — его жена.
С его родными первое время всё было довольно спокойно.
Лидия Андреевна приезжала редко. Осматривала участок, задавала вопросы, иногда хвалила кухню. Екатерина держалась приветливо, а Артём больше интересовался мангалом и инструментами брата, чем семейными отношениями.