— Марина, ты должна попросить у моей мамы прощения за своё поведение, — твёрдо сказал Сергей. Однако очень скоро выяснилось, что извиняться придётся вовсе не мне.
— Марина, ты специально столько соли в мясо насыпала? — Нина Андреевна с недовольным видом отодвинула тарелку. — Или за три года так и не научилась готовить?
Я медленно положила вилку рядом с тарелкой. Свекровь третий день подряд являлась к нам без предупреждения и каждый раз превращала обычный обед в унизительное представление.
Накануне ей не понравился мой суп — слишком жидкий, по её мнению. Днём раньше она заявила, что картофель остался сырым. Сегодня настала очередь мяса.
— Мам, ну зачем ты опять начинаешь? — не слишком уверенно попытался вмешаться Сергей.
— Что именно я начинаю? — Нина Андреевна театрально развела руками. — Я просто говорю как есть. Твоя жена готовить совершенно не умеет.
А в квартире ты сам давно был? Везде пыль, вещи разбросаны. Разве настоящая хозяйка допустила бы такое?
Я оглядела гостиную. На журнальном столике лежали две книги, а на спинке дивана небрежно остался плед. Больше ничего, похожего на беспорядок, я не увидела. Но спорить не стала. За три года брака я прекрасно поняла: доказывать свекрови очевидное — всё равно что пытаться остановить дождь словами.
— Нина Андреевна, если вам не нравится моя еда, я могу заказать что-нибудь из ресторана, — спокойно предложила я.
— Господи, чего ты сразу обижаешься, как ребёнок? — фыркнула она. — Я ведь только добра вам желаю. Хочу, чтобы мой сын нормально питался. Посмотри на него: похудел, лицо бледное.
Сергей неловко заёрзал на стуле. Ещё вчера он с удовольствием съел две огромные порции лазаньи, которую я приготовила, а потом попросил положить ему добавку. Но в присутствии матери мой муж всегда превращался в послушного мальчика, который боялся сказать ей хоть слово поперёк.
— Знаете что, — Нина Андреевна поднялась из-за стола, — ужин я сегодня приготовлю сама. Заодно покажу тебе, как это делается.
Проходя на кухню, она задела вазу. Вода мгновенно растеклась по новой скатерти.
— Какая же я неловкая! — воскликнула свекровь, даже не подумав смутиться. — Марина, вытри скорее, пока ткань окончательно не испортилась. Хотя она и так у вас выглядит не очень свежей.
Я молча принесла тряпку. Льняную скатерть мы купили всего месяц назад.
— И вообще, Серёженька, — продолжала Нина Андреевна, с грохотом переставляя кастрюли, — может, мне действительно к вам переехать? Я бы научила твою жену хозяйству. А когда у вас появятся дети, смогла бы помогать с внуками.
— Мам, мы ведь уже говорили об этом…
— И о чём же мы говорили? О том, что детей вы собираетесь заводить только через год? Или о том, что родная мать вам в доме не нужна? — Голос её задрожал. — Я ведь просто пытаюсь быть полезной. Если мешаю, так и скажите.
Сергей беспомощно посмотрел сначала на неё, потом на меня. Я слишком хорошо знала это выражение его лица. Он опять собирался угодить всем сразу, даже если для этого придётся пожертвовать мной.
— Мам, давай обсудим это как-нибудь потом, — пробормотал он.
— Потом! У вас всё всегда потом! — Нина Андреевна всплеснула руками. — А я живу одна, никому не нужна и никому не интересна.
Она выразительно всхлипнула и провела пальцами по совершенно сухим глазам. Я отвернулась к окну, чтобы не видеть очередную сцену.
В это время вода в кастрюле на плите закипела и начала переливаться через край.
— Нина Андреевна, вода выкипает, — предупредила я.
— Вот до какого состояния вы меня довели! — Она бросилась к плите. — Из-за постоянных переживаний я уже ничего не соображаю.
Оставшаяся часть вечера прошла в тяжёлом молчании. Свекровь сварила чересчур кислый борщ, однако Сергей старательно нахваливал его. Я почти не ела, лишь машинально водила ложкой по тарелке и вспоминала, что ещё вчера мы собирались устроить романтический вечер.
Когда Нина Андреевна наконец ушла, Сергей с шумом выдохнул.
— Марин, зачем ты так с мамой? Могла бы быть помягче.
— Помягче? — переспросила я, не веря своим ушам. — Сергей, твоя мать уже третий день приезжает без приглашения и при каждом удобном случае меня унижает!
— Она тебя не унижает. Просто переживает за меня. Ты ведь понимаешь, что я у неё единственный сын.
— И это даёт ей право обращаться со мной как с прислугой?
— Ты всё преувеличиваешь. Мама просто эмоциональная. Не нужно принимать каждую её фразу близко к сердцу.
Я смотрела на мужа и почти не узнавала его. Куда исчез тот человек, который когда-то обещал защищать меня от любых неприятностей?
— Знаешь, — Сергей встал и начал расхаживать по комнате, — тебе стоит извиниться перед моей матерью за грубость.
— За какую именно грубость? Что я не стала благодарить её за оскорбления?
— Ты разговаривала с ней холодно, почти не поддерживала беседу. Она хочет наладить с тобой отношения, а ты…
— А я что?
— Ведёшь себя неблагодарно, — резко выпалил он. — Мама столько всего делает для нас!
— Например? Приходит без предупреждения? Ищет недостатки в каждом уголке? Пытается поселиться в нашей квартире?