Свекровь отвернулась к окну на лестничной площадке.
— Я тоже не забыла, — тихо сказала она. — И ещё помню, как Павел в шестнадцать лет ушёл из дома, а я не смогла его остановить. Мне уже шестьдесят три, Марина. Возможно, второй возможности исправить свою ошибку у меня не будет.
Дверь закрылась почти бесшумно.
Без единого хлопка.
Дома Сергей сам подтвердил всё, даже не отрываясь от телефона.
— Да, я знал. Мама имеет право распоряжаться своим имуществом.
— Своим?
— Машина зарегистрирована на неё.
— А восемьсот тысяч семейных денег?
— Павел вернёт.
— Когда?
— Когда сможет.
Он произносил это так спокойно, будто сообщал прогноз погоды на завтра.
В понедельник я записалась на консультацию к юристу на Октябрьском.
Две тысячи рублей за час.
И этот час оказался стоящим каждого потраченного рубля.
Юрист выслушал меня, изучил фотографию договора, которую я успела сделать, пока бумага лежала в кармане куртки мужа, и сказал без лишних обещаний:
— Теоретически оспорить сделку можно попробовать. Автомобиль приобретён в браке и считается совместным имуществом. Но согласие супруга у нотариуса при продаже машины не требуется. Вам придётся доказать, что покупатель знал о вашем несогласии. Свекровь, скорее всего, заявит, что ничего не знала. В итоге это может быть год судебных разбирательств, расходы и нервы. К тому же деньги от продажи всё равно придётся делить уже с супругом.
— Значит, вернуть сам автомобиль мне почти невозможно?
— Скорее всего, да.
В ту ночь я почти не сомкнула глаз.
Лежала и думала, что, возможно, действительно веду себя жадно.
У Павла маленький ребёнок.
У нас хотя бы есть крыша над головой.
Получается, я воюю из-за машины с женщиной, которая когда-то девять дней подряд носила моей дочери компот в банке из-под майонеза и спала на больничном стуле.
Я даже написала свекрови длинное сообщение — хотела помириться и объяснить, что мы обязательно найдём решение.
Но потом снова открыла объявление и увидела, что цену подняли ещё на тридцать тысяч.
Сообщение я удалила.
На следующее утро достала из ящика свои документы.
Договор на универсал, который я купила три года назад.
Банковскую выписку: отец перевёл на мою карту триста тысяч рублей.
В назначении платежа было написано:
«Дочке на машину. Подарок».
Остальные деньги я добавила сама.
Я позвонила отцу в Остров.
— Папа, мне нужна твоя помощь. Только не деньгами.
— Рассказывай.
Почти восемь минут я говорила, не останавливаясь.
Отец ни разу меня не перебил.
Когда я закончила, он ответил, что в пятницу приедет автобусом, а нужные бланки заранее распечатает — у соседки есть принтер.
В пятницу вечером я положила перед мужем чистый договор.
— Серёж. Верни машину в семью до завтра, и я порву эту бумагу.
Он посмотрел на лист.
Потом снова уткнулся в телефон.
— Делай как хочешь.
В субботу отец приехал во двор в семь утра.
Вымыл заднее стекло универсала и спокойно сел на лавочку ждать.
Договор мы подписали накануне вечером у меня на кухне. Светлана присутствовала при этом.
Страховку отец сразу оформил через интернет — только на себя.
На понедельник он записался на перерегистрацию автомобиля.
Около половины восьмого из подъезда вышел Сергей.
На плече он нёс лестницу, под мышкой зажал рулон профиля.
— Папа, отойди, я загружусь.
Отец даже не встал с лавки.
— Не загружайся, Серёжа. С вечера машина принадлежит мне.
Сергей медленно поставил лестницу на асфальт.
— Марина, что это значит?
— Договор купли-продажи. Простая письменная форма, две подписи. Нотариус для автомобиля не нужен. Ты сам мне это объяснял.
— Ты понимаешь, что мне через сорок минут нужно быть на объекте?
— Понимаю. И ещё знаю, что тебя нет в страховке. Значит, садиться за руль ты не можешь.
Он коротко рассмеялся.
Но в этом смехе не было ни капли веселья.
Потом Сергей позвонил матери.
И снова включил громкую связь — точно так же, как несколькими неделями раньше в машине.
— Мам, дай седан хотя бы на сегодня. Срочно.
— Павел на нём в Луки уехал. Только вечером вернётся.
— Мам, у меня работа остановится.
— Ну что ты как маленький? Возьми такси.
Сергей опустил телефон.
Он стоял между лестницей и лавочкой, и такого выражения лица я не видела у него за девять лет брака ни разу.
— Ты оставила меня без машины.
— Я осталась без автомобиля три недели назад. И тебя это тогда полностью устраивало.
— А твой отец здесь при чём?
— При том, что триста тысяч на покупку универсала он перевёл мне. Банковская выписка у меня сохранилась.
Отец спокойно посмотрел на Сергея.
— Серёжа, не на меня злись. Лучше у матери ключи попроси.
В этот момент из подъезда вышла Светлана с пакетом.
Она остановилась, посмотрела на брата и сказала:
— Серёж, мама ещё в июле обещала Павлу деньги. Задолго до переоформления машины. И ты об этом знал.
Сергей не ответил.
Ни ей.
Ни мне.
Он вызвал такси и уехал, забрав с собой одну лестницу.
Рулон профиля остался у бордюра.
Отец молча погрузил мои коробки в багажник, и мы отправились развозить заказы.
Прошло три недели.
Седан продали за миллион пятьдесят тысяч.